Г е н н а д и й (угрюмо окаменел, говорит медленно). А у меня ведь с тем доктором как получилось… Дежурил я с ночи. И, как назло, то одно лопнет, то другое полетит. Завалился домой без ног, весь в нигроле, а она выпорхнула… с иголочки, губы размазаны. Покривилась на меня: «Помылся бы», — и пальчиками в воздухе помахала. Так брезгливо помахала. Я как рявкну: «Карбюратор барахлил, женушка. Между прочим, с техникой дело имею, не с одеколонами». Она еще хуже смерила меня: «А набрался тоже с карбюратором?» Это мне, трезвому? Тут я ей впервые и врезал. Думал, в себя придет. О ребенке вспомнит. А эта сволочь, доктор, объявляется, провожает ее каждый день. И под окном стоит, от меня защищает. Можешь ты это, Календарь, в разум взять — от меня, мужа, какой-то жук ее защищает? И слова у нее, и повадки — все стало чужое. От ее вида одного я уже накалялся, а она еще подбрасывает. «Век будешь капусту возить», «Ребенка хоть не позорь, в сад трезвый являйся». «Господи, за что этот крест?» Тут я, правда, с тоски набрался, чтоб ей доказать. (Пауза.) Веришь, вернулся, а доктор тот внизу ждет, сумочкой ее помахивает. Я вроде как свихнулся. Не понимал, что делаю… зачем. Год прошел, а кажется…

К а л е н д а р е в. Лучше не вспоминать.

Г е н н а д и й. Не могу… Понимаю, что каюк мне будет, а укоротить себя не могу.

К а л е н д а р е в. Видно, нельзя вам (показывает на фужеры) — этого. Разве женщину можно пальцем тронуть?

Г е н н а д и й. Убью! Хуже мне уж не будет!

К а л е н д а р е в. Помните, когда мы, Геннадий Палыч, познакомились, я еще в помассистентах ходил, Все у нас пело и играло, все было впереди.

Г е н н а д и й. Да. Цельную жизнь мне тот доктор перекроил.

К а л е н д а р е в. Не расстраивайтесь, Геннадий Палыч. Теперь все уже прошло, лютиками поросло.

Г е н н а д и й (вдруг стихает, вся его агрессивность испаряется). Не… С чем я остался-то? Она на меня и не смотрит. Сына приеду навестить — одолжение делает.

К а л е н д а р е в. Другую найдете. Лучше.

Г е н н а д и й. Не… (После паузы; бьет себя в грудь.) Скажи мне, Календарев, было у нее что с этим доктором?.. Было или нет?!

К а л е н д а р е в. А леший их знает. Не докапывайтесь, Геннадий Палыч. Одна мне попалась идейная… я и прилип. (Помолчав.) Пойдем. Что-то сердце мое… то замрет, то дребезжит, как сорванное. (Помолчав.) Черепаха и та панцирь имеет. А человек? Его кто хочешь обидеть может, проткнуть острым чем… он же совершенно голый перед любым врагом.

Г е н н а д и й (после паузы). Думаешь, наладится у нас с ней? Когда-никогда?

К а л е н д а р е в. Куда она денется. Ребенок, Геннадий Палыч, в семейных баталиях решающий пункт. (Вдруг поднимается, хватается за сердце, пережидая боль.) А моя вот, дурочка, все тянет с этим… Тянет.

З а т е м н е н и е.

Раннее утро следующего дня. Л е г к о в привалился к закрытой двери парикмахерской. Вид у него сникший, как у человека, которого за одни сутки перемололо. Он сидит, подперев голову, над ним вывеска: «Переучет».

Появляется С в е т л а н а. Увидев Легкова, молча снимает вывеску, отпирает дверь.

Л е г к о в (дернулся радостно). С добрым утром!

С в е т л а н а. Похоже, вы здесь прописались.

Л е г к о в. Я бы охотно. Только напарница ваша надула. Обещала койку в общаге, а сама «переучитывается».

С в е т л а н а. Старый знакомый у нее приехал. И бар открывался, гуляли. (Проходит в зал, Легков — за ней.) Так и ночевали тут?

Л е г к о в (с заминкой). Нет… Ночевал я… в другом месте.

С в е т л а н а. Что ж там не задержались?

Л е г к о в. И так с большим перебором вышло. (Отвернулся, хмуро.) Ошибку допустил. (После паузы.) Если уж не повезет, то намертво.

С в е т л а н а (кивая с некоторым сочувствием). Это точно.

Л е г к о в. А вы-то что в такую рань приплелись?

С в е т л а н а. Куда одна денешься… Сын в садике. (Закуривает.) Вы же не поделились опытом.

Л е г к о в. Каким?

С в е т л а н а (иронично). Как жить в условиях полного одиночества.

Л е г к о в (повеселев). Идея нужна, Светлана Николаевна. Без идеи один не просуществуешь.

С в е т л а н а. И у вас, конечно, она была?

Л е г к о в. Была. Проверял на животных одну мыслишку. И что радует, кажется, успешно.

С в е т л а н а (с пропавшим интересом). А говорите, не везет.

Л е г к о в. Черт его знает! Может быть, в этом смысле и получится. Все зависит от Сельскохозяйственной академии. (Решаясь — ему ведь очень хочется рассказать.) Понимаете, какая штука, оказывается, можно многое продлить: энергию, молодость.

С в е т л а н а. Хм. У четвероногих?

Л е г к о в (сбавляя тон, неохотно). Представьте себе, человек до конца дней полон энергии, не знает немощи. И все это в результате простейшей физиологической манипуляции, которую мне удалось теоретически вычислить (достает из кармана сложенную бумагу) на этом листе бумаги.

С в е т л а н а (усмехаясь). Я смотрю, товарищ…

Л е г к о в. Евгений Легков.

С в е т л а н а. …вы «большой ученый»…