Судорожно сглотнув, я попыталась силком унять свою буйную фантазию и сменить картинку в голове на нечто менее траурное. Но всё было тщетно. Тараканы носились по сознанию с криками: «Нам конец! Мы все умрём!», сея хаос и панику. Отчего-то им казалось, что в сравнении с тем, кто сейчас поджидает меня в машине, бритоголовые бандюки – так, просто пушистые милые котятки.

В общем, пока я дошла, успела накрутить себя так, что уже вполне могла рассмотреть в ближайшем будущем надписи на веночках у моей могилки и чуяла аромат пирожков на собственных поминках. Кстати, да, надо бы, чтобы обязательно с картошкой и выжарками сделали, как я люблю.

Так вот, пирожки, дешёвая столовка и бабульки по лавкам вздыхают: « - Эх, совсем ведь молодая была, жить и жить ещё». Убитый горем Стёпка и рядом плохо скрывающий радость на холёной морде Славик. А потом у Стёпушки мачеха появится… молодая и истеричная. Все нервы моему сынуле эта парочка истреплет. Славик ведь костьми ляжет, а из вредности не даст Стёпке пойти на «Ай-Ти». Даже на бюджет. И с Дашей моему юному Ромео придётся распрощаться: Зайчиха не потерпит более молодой особы в доме. Вот блин…

Как ни крути, а помирать-то сейчас ну никак нельзя: пропадёт без меня Степан. Вот когда он хоть немного оперится, вылетит из родительского гнезда, тогда уж и можно копыта отбрасывать. А сейчас, Лариса Батьковна, подбери-ка сопли. Делай что хочешь, выкручивайся как хочешь, а Седов должен сменить гнев на милость. Чтобы ты могла вернуться домой в целости и сохранности. Пусть и в относительной.

Мысленно вообразив себя героиней старого патриотического фильма, я ринулась на амбразуру. В смысле, села к Седову в машину. И тут же кинулась с места в карьер:

– Юра… - начала было, но исправилась: - Юрий Николаевич. Как вы уже поняли, у моего мужа есть любовница. По поводу благовоспитанности и постельной скромности этой девицы мне судить сложно. Поэтому считаю, что нам необходимо отменить все ранние устные договорённости. По крайней мере, до тех пор, пока я не пройду обследование и не буду полностью уверена в собственной чистоте в «этом» вопросе.

Вот, фух. Сказала. И даже не запнулась ни разу.

Юрий смотрел на меня и молчал. Я не могла определить даже приблизительно, о чём он думает, и от этого по позвоночнику ползли нервные мурашки. Тараканы в голове разделились на два лагеря: одни валялись в предобморочном состоянии, а другие требовали сдаться и отдаться на милость победителя. Прямо здесь, не отходя от кассы, пока он нас всех не попереубивал. Весь мой боевой запал таял на глазах.

«Беги, Лара, беги!» – мигал в мозгу сигнал тревоги.

– Ты спишь с ним? – наконец выдал Седов, цепко следя за моей реакцией.

– С кем? – от неожиданности жёстко затупила я.

– С мужем, - процедил он. – Знаешь, что у него есть другая женщина, прощаешь, а с помощью меня просто удовлетворяешь своё чувство мести, так?

Меня покоробило от этого ледяного тона: ну да, никому не нравится быть чьим-то орудием. Но у меня ведь совсем другие мотивы! Нет, конечно, по ним тоже выходит, что я использую Юру… В смысле, пользую… Ой, что-то как-то не очень звучит, да?.. Вот блин, что ж так сложно-то всё?! Пожалуй, мои истинные намерения Юре лучше не озвучивать…

– Я с ним не сплю. Уже давно, - скопировала я тон Седова и гордо вздёрнула подбородок: вот, мол, можешь прибить меня теперь.

Юра устало откинулся в кресле, прикрыл глаза и потёр пальцем переносицу.

– Извини… просто тяжёлый день… - повернулся ко мне, взял в ладони мою руку и с видом раскаивающегося пёселя заглянул в глаза. – Прости, не хотел обидеть. На самом деле, не стоило даже задавать этот вопрос: твоя личная жизнь меня не касается… Но мне приятно, что ты на него ответила, - поцеловал мою ладонь и прижал к своей щеке.

Вот как тут не растаять? Ох, какой мужчина… холод и зной, лёд и пламя. Никогда не могу предугадать, что он сделает в следующий момент. Непредсказуемый, да… Только б не влюбиться…

Седов снова надолго замолчал. Что-то неуловимое промелькнуло в его взгляде. Нечто такое, отчего моё сердце сжала тоска и захотелось плакать. О чём он думает, когда так на меня смотрит? Что болит в его душе и будто пожирает изнутри?

Но в следующее мгновение Юра вздохнул, притянул меня к себе и поцеловал. Смял губы, сбил дыхание, зарылся пальцами в волосы на затылке. Заскользил губами по щеке и замер, уткнувшись носом в ямочку под ухом. И так крепко прижал меня к себе, что меня протащило по сиденью к нему и в организме что-то вполне ощутимо захрустело.

Потом Юра чуть отклонился и, не выпуская меня из объятий, спросил:

– Тебе важно убедиться, что ты здорова? – я кивнула. – Поэтому на сегодня ты говоришь мне «нет»? – снова кивок. Его губы растянулись в улыбке, и хулиганистые бесята заплясали в глазах. – Но если врач подтвердит, что всё в порядке, других причин для отказа у тебя не будет?

Я растерянно пожала плечами, но вынуждена была согласиться: всё так. Но только вот где сейчас можно найти такого умельца? Пусть даже и коммерческого: конец рабочего дня для всех одинаков. Сомневаюсь, что лекари по лишаям и пиписькам работают круглосуточно.