Как только заветная пробирка с кровью оказалась у него в руках, Пётр Эдуардович тут же забыл о моём существовании. Бросился в другой кабинет, смежавшийся с приёмной дверью напротив, и закрылся там, не удосужившись даже попрощаться. Всё-таки Светило - не от мира сего.

– До свидания, - громко крикнула я в закрытую дверь, забрала у него со стола результаты своих анализов и вышла на улицу, крепко сжимая в сгибе локтя ватку.

Спустилась с крылечка, села в машину и посмотрела на Юру. Такой красивый мужик, а детей иметь не может... А жаль, ребятишки бы у него славные получались, особенно, если бы в папу шли. Мальчишки бы с детства отбоя от девчонок не знали. А дочкам Юры все подружки завидовали бы: такие выразительные глазищи в густом обрамлении ресниц никакой косметикой не нарисуешь. Но надо же, не судьба…

– Этот трепач тебе рассказал, - глядя на мою сочувствующую моську, констатировал Седов, и я кивнула: бессмысленно отпираться - этот мужчина читает мои мысли. – Помимо того, что я не могу иметь детей, что он ещё наболтал? – нахмурился Юра.

– Больше ничего, - заверила я и поспешила добавить: - Извини, не хотела лезть в твоё личное пространство, нечаянно получилось… - мне показалось, что Седов вздохнул с облегчением и расслабился:

– Ничего страшного, рано или поздно ты бы всё равно узнала. А это что такое? – он кивнул на мою согнутую в локте руку.

Я вкратце обрисовала ситуацию с помощью науке.

– Не стоило потакать этому хитрецу, - покачал Юра головой. – У него достаточно связей, чтобы иметь для своих опытов всё необходимое. Скорее всего, этот старый лис умудрился уже истратить свой «стратегический» запас и в ночь остался без образцов. Вот и надавил тебе на жалость.

Мы замолчали, но внезапно по лицу Седова поползла уже знакомая мне хулиганская ухмылка.

– Но раз так сложились звёзды, и ты узнала, что я в определённом смысле безопасен, могу ли я надеяться, о прекрасная дева, что твоя взаимность будет отныне происходить без… э-э… резиновых изделий?

«Вот же кобель! – хихикнул чертёнок. – Пока ты исходишь соплями жалости о его бесплодии, наш Юра не особо-то и печалится по этому поводу: без презика ему подавай!»

Я мысленно от него отмахнулась: а кто из нас не без греха? Да, Седов не особо, видимо, переживает. Но это говорит лишь о том, что он давно смирился и принял сей факт, как нечто неизбежное. И просто продолжает себе жить дальше, а не тычет своей бедой всем окружающим под нос, мол, пожалейте меня.

И да, я тоже плакать не стану, мне не нужно теперь дрожать и считать дни задержки. Презервативы, кстати, и я не очень-то люблю: дурацкие резинки мне вечно натирают. А с величиной Юриного «прибора» сложно подобрать подходящий размер, чтобы утренний форс-мажор не повторялся.

Но сразу говорить ему «да» как-то не хотелось. Девочка я или кто? Могу, в конце концов, поломаться чуток?

– Даже и не знаю, что вам сказать, о доблестный рыцарь… - наигранно задумчиво протянула я. – А у меня есть выбор? Какие ещё есть варианты в наличии?

– Кроме «да», никаких, - самодовольно хмыкнул он и завёл мотор. – А раз прекрасная дева сейчас совершила благородный поступок во славу развития нашей науки, то мне, как благородному рыцарю, полагается позаботиться о её самочувствии. Что там этот Авиценна тебе прописал? – мы выехали на основную дорогу.

– Он так быстро умчался к своим испытаниям, - хихикнула я, - даже не попрощался. Так что никакого лечения деве не полагается: я здорова, как бык.

Юра напоказ осуждающе поцокал языком:

– Сколько лет прошло, а он не изменился. Как был сумасшедший учёный, так и остался… Так, ладно. Коли уж это я тебя к нему притащил, то мне и назначать тебе лечение. А посему, прописываю: вино, строгий постельный режим и массаж на всё тело.

– Как интересно ты секс называешь, - от удивления почти по-лошадиному всхрапнула я. – А ничего, что обычно, когда назначают постельный режим, это как бы подразумевает полный покой? Секс же, спешу напомнить, - занятие беспокойное. Хотя и, не спорю, весьма приятное.

Седов притворно грустно вздохнул:

– Сожалею, но если ты будешь в покое, тогда уже я заболею, - продолжая смотреть на дорогу, он на ощупь нашёл мою руку и без лишних объяснений положил себе на пах. Моя ладонь почувствовала уже знакомый возбуждённый бугор, который откликнулся на прикосновение радостной пульсацией. Ох, ты ж!.. Моя «кисуня» тут же заныла в предвкушении.

«Ого-го! Вот это да! Да у нас тут боевая готовность «номер один»! – взвыл в восхищении чертёнок и принялся командовать моему зоопарку: - Девочки, стро-ойсь! Не дерёмся, без очереди не лезем, тут на всех хватит».

– Если хочешь, - предложил Юра, - можем совместить приятное с полезным: ты будешь лежать и не двигаться, а я… всё остальное.

Я скептично хмыкнула и слегка погладила его пах: ну да, свежо предание да верится с трудом. Мы с ним голые, в постели, и лежим спокойно?! Десять раз «ха-ха»: я же первая на него и накинусь.

– Боюсь, при таком диагнозе, как у вас, о доблестный рыцарь, - решила подыграть ему, - мне придётся побыть вашей медсестрой. И лично проконтролировать, чтобы вы прошли все профилактические процедуры… - при этом я продолжала поглаживать бугор в его штанах. Тот ощутимо вздымался и ещё сильнее натягивал ткань, точно ластясь к моей ладони.