Ядовитая усмешка тронула губы Лоры, когда она повернулась, чтобы вновь завладеть телом Хидео. Тот всхлипнул от боли, почувствовав, как нога ногицунэ резко приземлилась на его руку, надавливая на кости до страшного, мерзкого хруста. Не выдержав, Хидео закричал, пытаясь отнять ладонь, которую сдавило так сильно, что любое движение причиняло нестерпимые страдания.

Ёсико не изменилась в лице – казалось, ей было безразлично, что ее сын корчится от боли и терпит невыносимые муки, только чтобы позабавить ногицунэ.

– Точно не будешь драться? – переспросила Лора, надавливая на руку чуть сильнее. Хидео закричал так, что у него заложило уши от собственного крика. – Сынку, кажется, не нравится твой ответ.

– Не по уровню себе противников выбираешь, Лора, – голос раздался откуда-то сверху.

Лора успела лишь задрать голову – в этот момент получила в лицо чей-то мощный удар ногой. Лора потеряла равновесие и отлетела в сторону, рыча и ругаясь. Рядом с ней приземлилась женщина, которую Хидео уже не раз видел. Она называла себя Тамака.

– Привет, мебу, – сплюнув кровь, отозвалась Лора, поднимаясь на ноги. – Давно не виделись.

– Слишком давно! – крикнула Тамака и со всего маху ударила Лору коленом в живот.

Лора захрипела, пытаясь вздохнуть, а после стрельнула в Тамаку злыми, бешеными глазами, налитыми красным пламенем.

Ёсико воспользовалась мгновением, чтобы поднять Хидео и осмотреть его ладонь. Он не мог пошевелить пальцами: было так больно, что ему показалось, словно Лора в схватке отсекла ему конечность, раздробив каждую кость в крошку. Он захныкал, в мольбе призывая мать помочь ему, но она могла лишь на время избавить его от боли, пока они не окажутся в безопасном месте.

Хидео цеплялся за нее, как за спасательный круг, в бреду повторял имя Мичи, моля всех богов и Инари, в частности, чтобы с ней все было хорошо и чтобы рука перестала так нестерпимо болеть. Мама, как могла, ослабила боль, пытаясь перенять часть ее на себя. Она вздрогнула, когда мягким движением чья-то рука осторожно легла ей на плечо. Обернувшись, она встретилась взглядом с Генджи, которого трясло как в лихорадке от страха и возбуждения.

– Я помогу чем смогу, – прошептал он.

– Ему нужна хэнкан, – пробормотала Ёсико. – Они связаны, и теперь только она сможет его исцелить.

Генджи осмотрелся, ища глазами Мичи, но той нигде не было.

Хидео, потерявший на секунду сознание, очнулся, когда почувствовал, что его слегка приподняли. Он взглянул на маму, в глазах которой плескалось непередаваемое волнение, смешанное с отчаянием. Именно в этот момент, когда она была так ему нужна, она оказалась совершенно бессильна что-либо сделать!

С помощью Генджи Ёсико оттащила Хидео к пионам, где уже сидела притаившаяся Лили. Удивленным взглядом она встретила Ёсико, которую никак не ожидала здесь встретить.

Пионы, точно вырезанные из темной бумаги силуэты, нестерпимо душили своим сладким ароматом. Хидео прикрыл глаза, чтобы целиком и полностью отдаться во власть запаха.

– Людям нельзя здесь быть, – сказала его мать, оглядывая троицу с ног до головы. – Вы все едва не погибли из-за своей глупости!

– Потом прочитаешь нотации, мам, – отмахнулся Хидео, пытаясь прийти в себя. – Где Мичи? Она жива?

Все посмотрели на Генджи, который неуверенно пробормотал, глядя куда-то в сторону:

– Она… исчезла.

– Что значит «исчезла»? – тупо переспросил Хидео. – Рассыпалась на мелкие частицы? Скажи!

– Да не кричи ты! – шикнул его друг. – Она упала и не вставала, а когда я обернулся посмотреть, ее там уже не было.

– Быть может, она все еще дерется с этой чокнутой ногицунэ? – предположила Лили, выглядывая из-за цветов.

Ёсико, сложив руки на груди, приказным тоном проговорила:

– Значит, так, мои дорогие. Разборки цукай нас не интересуют. Сейчас я отведу вас в безопасное место, и мы вместе разберемся с вашими травмами.

– А что будет со школой? – спросил Генджи.

Ёскио окинула школу оценивающим взглядом.

– Этой комнате пришел конец, – констатировала она, осматривая окна верхних этажей и крышу, – а вот остальные кабинеты в безопасности. Комната зачарована, поэтому, как только огонь догорит, чары рассеются, и все увидят лишь пепелище и обломки.

– Будет много вопросов, – пробормотал Генджи, пожав плечами.

– Будет очень много вопросов, – подтвердила Лили.

– И все они будут преимущественно к Лоре, – дополнила Ёсико.