— Слово сказанное, обладает силой. Произнесенное сущностью уровня бога, оно обладает божественной силой. Ложь произнесенная ломает выстроенный богом порядок. Лгущий бог разрушает все то, что составляет его силу и его суть. Ложь произнесенная меняет саму сущность бога. Как, собственно и любого другого существа. Просто, чем больше сила существа, тем опаснее для него ложь. Для тебя, Логин, ложь крайне опасна, — закончила она свое пояснение.

— Что ж, — устало вздохнул я и отошел в сторону. — Надеюсь, ты или кто-то из вас, не ждете от меня подвигов?

— Ты свободен в своих действиях. Мы не видим твоей судьбы и твоих решений. В картину судьбы нашего мира твоя нить не вписана. Впиши ее сам, если захочешь.

— Тот бог, который использовал меня, говорил так же, — развернулся я резко и остро посмотрел в глаза ей. Лайна вздрогнула, увидев в моих глазах что-то. Возможно пугающее. Возможно — омерзительное. Я не смог для себя до конца интерпретировать ее реакцию.

— Я не использую тебя, Логин — ответила она, может слишком поспешно, может нет. — Я не хочу с тобой ссориться. Не хочу иметь тебя во врагах. Просто, ты действительно полностью волен над своей жизнью.

— Но? — уловил я некоторую недосказанность.

— Но любое действие имеет свои последствия, — серьезно ответила она. — Надеюсь, тебе хватит мужества нести за них ответственность, не перекладывая ее на других, оправдываясь, что тебя обманули, использовали, ввели в заблуждение, не оставили выбора…

— Будем надеяться, — нахмурился я, отводя взгляд.

— Удачи тебе, — улыбнулась богиня. Не издевательски, не обидно. Просто искренне (надеюсь, что правильно понял). — И официально приветствую тебя в нашем мире от имени всего пантеона богов. Мы не враги тебе, Логин Убийца Богов.

— Одного бога, — хмуро поправил я ее. — Только одного бога я убил. Мне не нравится это имя.

— Оно произнесено, Логин. Произнесено богиней.

— Ты сама сказала: боги не властны надо мной. Я не принимаю это имя! — выпрямился я и сделал отрицающий жест рукой.

— Что ж, — будто бы прислушалась к чему-то Лайна. — Ты прав. Боги над тобой не имеют власти. И даже имя мы дать тебе не можем. Да будет так. Ты возьмешь себе имя сам. Когда придет время, — сказав это, она сделала благославляющий жест рукой и исчезла. Ощущение присутствия изчезло.

Я вежливо выполнил восточный поклон, такой, какой выполнил Акисато, признавая меня равным себе. Поклон уважения.

Затем развернулся и пошел к двери. За ней меня ждала Влада. И видимо мой хмурый вид ей оптимизма не добавил.

— Пойдем на эту вашу «активацию», — неохотно произнес я. Предупреждение о лжи, я воспринял серьезно. Ведь и правда — слово имеет силу.

— Точно? — переспросила она, видимо опасаясь, что вдруг передумаю. Я лишь кивнул в ответ.

Понимаю, что ее буквально распирает от любопытства: что же происходило в храме и почему дверь не открывалась. Но, как подойти к этому вопросу, не могла придумать. А я не спешил ей в этом помогать. Вообще, теперь, после этого разговора, заимел некую паранойю по поводу произносимых слов. Возможно излишнюю. Но как с ней бороться, пока не знал. И стоит ли вообще это делать? Ведь «слово — серебро, молчание — золото».

Тишина. Темнота. Одиночество.

Под задом холодный жесткий камень.

Та самая «активация» о которой так колготила Влада. И представляет из себя эта процедура следующее: есть у них некий грот с природной червоточиной, ведущей в некое пространство за пределами этого мира. Причем пространство это обладает свойствами уникальными самими по себе. Я о подобном даже и не слышал. Как мне пытались объяснить, мало того, что оно предельно, даже запредельно, насыщено магией, так оно еще и самопроизвольно может толи копировать, толи присоединяться и впускать в себя участки других миров, с находящимися там разумными. Да еще и время течет совершенно иначе, чем снаружи. Как именно? Иначе, и все тут. К ангелу подробности — просто иначе. Более развернутого объяснения добиться я не смог. Видимо, они и сами того не знают. Но местечко занятное.

И вот в этот самый грот я должен был спуститься и пройти в червоточину. С одним горящим факелом.

Я спустился, прошел. Долго шел. Потом сел прямо там, где остановился. Факел догорел и потух.

Вот теперь я сижу в перенасыщенном магией, которую я совершенно не чувствую, пространстве, на полу, которого не вижу. С потухшим факелом в руках. И чувствую себя полным идиотом. Потому что ничего, совсем ничего, ну просто НИЧЕГОШЕНЬКИ не происходит.

И сколько мне так сидеть, эти… добрые люди не сказали. Хотелось ругаться. И даже курить, хоть я этой отвратительной привычки никогда не имел. Гадство.

Делать-то мне что? Дальше сидеть? Тут, между прочим холодно. Не как в Антарктиде конечно, но все равно не комфортно.

И поговорить не с кем.

Был бы я «нормальным», тут уже небось развернулись бы некие декорации, появился собеседник, испытания какие-нибудь, Великий Учитель Каких-то Супермогучих Таинств… Но я-то не «нормальный»! Я, блин, «особенный». И, видимо, настолько «особенный», что даже это, такое занимательное, пространство напрочь вырубается от одного моего присутствия…