На этом короткий разговор наш закончился. Все мы вернулись к общему столу и продолжили трапезу.

— Ла…ра, — чуть было не назвал богиню полным именем за столом я.

— Да, Логин? — изобразила внимание женщина.

— А известна в этом мире такая вещь, как парник? Или теплица? — затеял разговор «по специальности» с богиней Плодородия я.

— Парник? — задумалась Ладора. — Я видела в других мирах такие вещи. Это ведь специальная постройка для выращивания цветов или овощей ранней весной?

— Вообще раньше сезона, не только весной. Или тех культур, которые в этой климатической зоне не успевают вызревать при нормальных условиях. Или тех, для которых внешние условия слишком жесткие.

— Нет, — отрицательно повела головой она. — Подобные вещи в этом мире не известны. А что такое?

— Хочу сделать, — просто пожал плечами я.

— Хм, интересная идея. И что тебе для этого требуется?

— Стекло. Много стекла. С остальным я, пожалуй, справлюсь.

— Стекло… Доставить готовое? — спросила Ладора. Я удивленно на нее посмотрел. Вот ведь, постоянно называю ее в уме богиней, но при этом совершенно забываю, что это на самом деле означает. А означает это огромнейшие возможности в этом мире. Могущество, не снившееся ни одному смертному. Это на меня не действует божественная сила, а ведь боги способны целые армии и народы двигать по своей прихоти!

— Нет, — отрицательно помотал головой я. — Это не будет интересно. А вот если бы в эти места случайно забрел мастер-стекольщик, да и осел бы здесь, найдя свою любовь и простое человеческое счастье…

— Какой ты все же забавный, Логин, — щелкнула она подушечкой пальца по кончику моего носа. — Рассуждаешь о вещах, в которых совершенно не разбираешься…

— Да? — заинтересовался я. — О каких же?

— О любви, — ответила она. — Ты ведь не знаешь, что это такое.

— Почему ты так думаешь?

— Я же Богиня Любви. То, что моя сила не действует на тебя, то что твой разум закрыт для меня, не значит, что я не могу читать твое сердце.

— А другие боги могут? — нахмурился я.

— Не сторожись, это не «чтение» в прямом смысле слова, — попыталась успокоить меня она. — Это… Ну, как у вас «психологи», или «психотерапевты», как правильнее?

— Это профессии разные, но я в тонкостях не очень разбираюсь. Продолжай, я слушаю.

— Просто огромный опыт. По глазам, мельчайшим деталям мимики, движений, оговоркам, тембру голоса, эмоциональным реакциям… Можно читать человека, как открытую книгу. Я прочитаю все, что относится к Любви, Бог Войны — все, что относится к войне, Бог Торговли — все, что относится к жадности… Примерно так.

— И закрыться от этого невозможно? — еще сильнее нахмурился я.

— Возможно все, — повела плечами Ладора. — Но приятно ли тебе будет самому ходить вечно мраморной статуей, без малейшего проявления чувств, эмоций, ничего не делая и никому не помогая?

— Тогда уж просто «не живя», — хмыкнул я и потер переносицу. — И что читаешь в моем сердце ты?

— Ты не знаешь еще Любви. Отчаянно ищешь, жаждешь к ней прикоснуться, но не знаешь ее. Путаешь ее с влюбленностью. Пытаешься разглядеть ее в каждой встреченной на пути девушке. Открываешься навстречу, не боясь боли. Не боясь предательства. Но ты сам не знаешь, что именно ищешь. Ты судишь о ней по книгам, балладам… «фильмам»? Так это у вас называется? — я кивнул. — Это все равно, что судить об океане, даже не стоя на берегу и глядя на волны, а глядя на картину с нарисованными на ней волнами. Но при этом ее настоящую, живую, а не нарисованную, ты видел не раз. Буквально каждый день. Тебе ее показывал… отец. И не он один.

— Страшная ты женщина, — сказал я, отворачиваясь и утыкаясь взглядом в кружку. — Красивая. Но страшная.

— Я тебя напугала?

— Нет, — покачал головой я. — Просто расстроила. Я-то считал себя влюбленным… Даже стихи писал…

— Юношескую влюбленность с любовью не стоит путать, — мягко улыбнулась богиня. — Не торопись. У тебя впереди мнооого времени.

— Я уже прожил несколько десятков тысяч лет! Разве этого мало, чтобы найти любовь?

— «Я есть Любовь». Чьи это слова?

— Творца…

— Мы все ее ищем, Логин. И люди, и боги. Мы все ищем Творца. А любовь — это наш путь к нему. Бесконечно трудный, бесконечно долгий, бесконечно печальный и бесконечно радостный.

— Сложно. Сложно все это, — вновь опустил глаза на кружку в своих руках я. — Отец говорил почти те же слова, что и ты. Я помню их, но пока не понимаю.

— Твой отец — мудрый человек. Было бы интересно с ним пообщаться.

— Он всегда рад гостям. Еще ни разу на моей памяти он не прогнал пришедшего к нему за советом или помощью. Или просто захотевшего поговорить, — пожал плечами я.

— Вот только Мир Закрытый, — улыбнулась Ладора.

— «Кто хочет — ищет способ, кто не хочет — причину».

— Это тоже его слова?

— Нет. Это слова моего преподавателя по Истории Развития Вычислительной Техники. Но отцу они тоже понравились.

— Ладно, — выпрямилась Ладора. — Мастер-стеклодув появится завтра к вечеру.

— Так быстро? — удивился я.

— Боги существуют вне времени. И действуют тоже. Просьбу ты высказал сейчас, а цепочку событий, приведшую к ее выполнению, я запустила пятнадцать лет назад.