Вот и стал я в деревне разом не Мишка-дуболом, а Михаил Сергеевич и эдакий кивок-поклон уважительный… Тфу! Пакость.

Даже Ритка стала иначе посматривать, что уже и вовсе ни в какие ворота не лезет.

Неприятно. Закономерно, но неприятно. Все же волчьи клыки собачьим хвостом долго не помаскируешь.

К Айнару я пришел в следующий раз лишь три дня спустя. Черные конники из деревни ускакали сразу, как в себя пришли достаточно, чтобы на своих скакунов взобраться. Девять конников. Айнигюль осталась.

У порога меня низким поясным поклоном встретил Айнар.

— Здравствуй, Михаил-джян! — поприветствовал он меня.

— И тебе по здорову, — вздохнул я, поморщившись. Не люблю, когда передо мной унижаются. Мне это физически неприятно.

— Мне слов не хватит выразить всю степень моей признательности тебе, Михаил-джян. Ты воистину великий воин! Само небо ниспослало тебя…

— Достаточно, Айнар, — прервал я его жестом. — Я сделал, что сделал. Просто оставим это в прошлом. Мне было приятно с тобой работать, когда ты не кланялся через слово.

— Прости, Михаил-джян, — снова поклонился он. Я тяжело вздохнул.

— Я хотел розу доделать… Но, наверное пойду лучше… — вот только развернувшись к выходу со двора я уперся взглядом в Айнигюль. Не то, чтобы я не заметил, что она подошла, в конце концов эхолокация у меня задействована практически постоянно, да и сами по себе обостренные чувства — тот еще «рояль». Но должен признать, что сделала она это действительно тихо. Хотела напугать? Вряд ли.

— Кто ты, Михаил-джян? — прямо и остро смотрела в мои глаза она.

— В каком смысле? — решил уточнить я, хоть и прекрасно понимал что она от меня хочет. Кстати, внешний вид ее изменился. Сегодня она была в платье, таком, в каких ходят местные женщины. Короткие волосы ее были спрятаны под платок. Но вот на шее красовался черный кожаный ошейник. Не очень широкий, но все равно заметный.

— Я — ассасин Магрида. Третья по силе из ассасинов. Но ты скрутил меня как сопливую девчонку. Так кто ты?

— Мастер, — пожал плечами я.

— Мастер?

— Мастер Меча.

— Никогда не слышала, — призналась она.

— Тогда я не смогу объяснить. Это слишком сложное понятие.

— Но зачем ты здесь? — все еще не отводила взгляда она. — Боец такого уровня, в глухой варварской деревне?

— Отдыхал душой, пока ты не появилась, — честно признался я.

— А теперь?

— Теперь меня боятся.

— Ты мог не вмешиваться, — заметила она.

— Мог, — признал я, но тему развивать не стал.

— Ты оставил мне жизнь. Почему?

— Айнар попросил, — ответил я не совсем искренне, но убедительно. На самом деле я бы все равно не стал ее убивать, но ей-то зачем это знать?

Она лишь кивнула каким-то своим мыслям и, больше не говоря ни слова, ушла.

Я тоже ушел.

Кузнец меня встретил куда как проще, хоть и он не преминул назвать по имени отчеству.

У Айнара я стал очень редким гостем. По деревне тоже лишний раз старался не ходить, все свое свободное время проводя за резцами, в кузне или в лесу.

Занятия йогой… Еще два месяца назад под это дело собравшиеся мужики отстроили отдельную избу, чтобы зимой не на открытом воздухе заниматься.

Нет, оно конечно можно и на морозе, но, как я понял, обтягивающие штанишки и короткие топики, которые завели себе все участницы этого своеобразного «клуба по интересам», настолько вдохновляли мужскую половину населения, что они единогласно, даже я бы сказал, единодушно приняли решение ставить избу. И выполнили его.

А после происшествия с Айнаром… Мужчин на этих занятиях прибавилось. И относиться к ним они стали куда серьезнее. Мне оставалось лишь головой покачать: не растолковывать же каждому, что йога — не боевое искусство? По крайней мере в моем понимании и исполнении.

На пятый день на это занятие пришла и Айнигюль. Наверное, закономерно, но я был очень удивлен. Настолько, что не мог сосредоточиться толком все полтора часа. Я-то в отличии от остальных, прекрасно «видел» сколько скрытого оружия на ней понавешено. Это напрягало.

Еще неделю она приходила каждый день. Молча занималась и уходила. А потом, дождавшись, когда все уйдут, предложила спарринг.

Я согласился. Скорости мы держали обычные человеческие, даже немного занижали их, оружием не пользовались, убить друг друга не пытались…