Разумеется, там все было покрыто густым слоем пыли, и она осторожно приподнимала подол платья как можно выше, чтобы он не касался пола, а сама с интересом смотрела по сторонам. В этих комнатах она обнаружила мебель в приличном состоянии и прикидывала, не заменить ли ту, которой они пользовались теперь.

Джемма уже решила, что единственным разумным выходом в их положении будет обустроить как можно лучше гостиную, библиотеку и несколько спален, а про остальную часть дома пока не вспоминать.

Само здание, не говоря уж о хозяйственных постройках, было настолько большим, что у нее даже не хватило времени, чтобы как следует осмотреть все помещения.

И вот со дня их приезда прошла неделя. Кое-что переменилось к лучшему. Теперь, если виконт и в самом деле станет настаивать, они уже смогут принять у себя соседей, если те приедут к ним с визитом.

Пройдя по длинному коридору, Джемма сообразила, что теперь ей нужно повернуть направо. Где-то там должен быть выход в сторону конюшни.

Она отворила дверь и с удивлением обнаружила, что попала в очень странное на вид помещение и что здесь она не одна.

Поначалу ей не удалось рассмотреть лицо женщины, так как та стояла спиной к свету. Затем Джемма шагнула вперед, женщина подняла голову и тут же тихонько вскрикнула и присела в почтительном реверансе.

— Я догадываюсь, что вы и есть новая виконтесса Окли, — произнесла она чуть испуганно. Правильная речь подсказала Джемме, что перед ней не простая крестьянка. — Я надеюсь, миледи, что вы простите мне непрошеное вторжение в ваш дом, но я спрашивала у вашего слуги, и он ответил, что его милость еще никого не принимает.

Ее слова путались и сбивались, так она торопилась оправдать свое вторжение в чужой дом, и Джемма, желая ее успокоить, с улыбкой протянула ей руку.

— Дело в том, что после приезда у нас оказалось слишком много дел, — ответила она. — Вы не скажете мне, как вас зовут?

— Конечно, миледи, мне следовало сделать это с самого начала! Я миссис Лудлоу, мой муж здешний викарий.

— Рада познакомиться с вами, миссис Лудлоу.

Жена викария была женщиной средних лет с приятным лицом и тронутыми сединой волосами. Одета она была в скромное платье, фасон которого давно вышел из моды. Джемма с удивлением увидела в ее руке кувшин, второй стоял рядом на полу.

Миссис Лудлоу поймала ее удивленный взгляд и с готовностью пояснила:

— Миледи, я пришла набрать воды. Возможно, я поступила нехорошо, сделав это без разрешения, но уверена, что его милость виконт не отказал бы мне в этом.

— Набрать воды?! — удивленно воскликнула Джемма.

— Да, миледи. В нашем приходе есть люди, которые не могут это сделать сами, и, когда викарий дает мне пони и тележку, я приезжаю сюда и набираю для них воду.

С этими словами она показала куда-то рукой, и Джемма наконец поняла, почему это помещение показалось ей таким странным.

В центре его находилось круглое отверстие, окруженное невысоким каменным кольцом.

Крыша здесь обветшала еще сильнее, чем в других местах, окна были почти без стекол, трещины между камнями поросли мхом и травой.

Джемма разглядывала все это, пытаясь понять, о чем говорила жена викария. И тут увидела тоненькую струйку воды, сочившуюся между травой и собиравшуюся посередине каменного кольца.

Там лежала небольшая чаша, и Джемма поняла, что миссис Лудлоу выливает из нее набравшуюся воду в привезенные ею кувшины.

— Зачем вам нужна эта вода? — спросила она. — Ведь в деревне наверняка должен быть колодец?

— Вы хотите сказать, что ничего не слышали про воду из Приората Окли? — удивилась миссис Лудлоу. — Ведь его милость наверняка…

— Его милость никогда не говорил мне ни слова про воду, — ответила Джемма, — только то, что нам нужно починить на кухне водопровод.

— Здесь вовсе не такая вода, миледи. Здесь святая вода — и жители деревни так верят в нее, что просто не могут без нее жить.

— Расскажите мне подробнее, — попросила Джемма.

— Ну, разумеется, это легенда, — ответила миссис Лудлоу, — однако монахи, построившие Приорат, выбрали именно это место из-за того, что их аббату было видение.

— Видение? — Джемме казалось, она слушает сказку.

— Господь явился к нему и изрек, что он должен исцелять больных, а средства для исцеления будут ему даны, если он построит на этом месте монастырь.

— И он имел в виду эту воду?

— Да, конечно, миледи, но я полагаю, что за последнее столетие про нее забыли или, что тоже вероятно, виконты Окли не позволяли деревенским жителям пользоваться источником.