Вошел Бодуров в спортивных брюках, куртке и ковбойской шляпе и, вне себя от удивления, замер посреди комнаты. Отсутствие рюкзака явно его озадачило, и он был готов позвать Стефку. Но, обернувшись к двери, он так и остался стоять с разинутым ртом. Выражение гнева застыло на его лице.

— Пистолет на стол! — приказал Велико.

Правое веко у Бодурова задергалось, и он зажмурился. Открыл глаза лишь тогда, когда пистолет его уже лежал на туалетном столике. На лице Бодурова отразился ужас.

— И второй из внутреннего кармана — тоже, — указал Велико дулом своего пистолета на его куртку. Он представлял себе Бодурова совсем другим: чудовищность преступлений этого человека никак не увязывалась с его тщедушной фигурой. На висках у Бодурова от напряжения набухли вены, и Велико это даже показалось занятным.

Бодуров опустился на единственный стул и положил руки на колени, совсем как послушный маленький ребенок, только лихорадочно блестящие глаза его беспокойно метались по комнате.

— С кем имею честь говорить? — Он наконец преодолел свою растерянность, и голос его прозвучал спокойно.

— Вы окружены. Игра закончена, Бодуров, — сказал Велико.

— А вам, капитан, не кажется, что вы несколько торопитесь? — В голове Бодурова возник план, и вместе с этим к нему вернулось самообладание.

— Нет, не кажется. Мы можем и здесь дождаться конца.

— Да, всякое начало имеет конец. Теперь и мне некуда торопиться. — Бодуров снял шляпу и бросил ее на постель. — Не угостите ли меня сигаретой?

Велико положил на стол пачку сигарет и спички. Он отдавал должное невозмутимому спокойствию майора: и рука его ничуть не дрожала, и кровь стала спокойно пульсировать в венах на висках. Можно было подумать, что это усталый путник, покуривая, отдыхает.

— Я пришел сюда, Бодуров, за солдатами. Ваша судьба ясна! — Велико не скрывал своего торжества.

— Вы из новых, из тех, что были партизанами? — спросил майор с наигранным безразличием.

— Их можно простить, — продолжал свое Велико. — Они еще молоды, у них все впереди.

— Вы, коммунисты, интересные люди. Аскеты, идеалисты, а все-таки любите все красивое, роскошное. Ну, скажем, таких женщин, как Жасмина... — проговорил Бодуров.

— Солдаты и сами сдадутся, Бодуров, но тогда вы многое потеряете. Виноградник оцеплен, а дом Делиевой под неусыпным наблюдением. Рано или поздно они выйдут оттуда, а вы пойдете со мной. Мы давно знакомы, хотя и заочно. — Велико с трудом справился с болью, сжавшей сердце.

— Вы умный человек, раз смогли проникнуть сюда. — Бодуров попытался встретиться с Велико взглядом. — А может быть, ваша связь с Жасминой служила лишь поводом для частых посещений имения, лишь прикрытием для ваших подлинных намерений? Одобряю! Игра возможна только при наличии противника. В конце концов, один из нас должен победить, чтобы сама игра получила свое логическое завершение. До сих пор все шло хорошо. Ну а дальше что? — Майор встал и смял окурок сигареты в пепельнице.

— Игра закончена, — ответил Велико.

— Но ведь бывает и ничейный результат. Или, как говорят шахматисты, ничья, и тогда оба партнера сохраняют свое достоинство.

— Вы потеряли всю свою армию, господин майор: и ладьи, и коней, и даже все пешки, — сказал Велико.

— В имений заложена взрывчатка. Через тридцать минут не останется и следа от этого здания и от людей, находящихся в нем. Жасмина заперта в соседней комнате. Ей придется расплачиваться за последствия своих предосудительных по отношению к нам поступков. Выбирайте, капитан, или вы с вашей Жасминой будете здравствовать и вам достанется богатство Делиевых, разумеется, в том случае, если вы предоставите нам свободу действий и мы сможем спастись, вырвавшись из кольца. Ну а если и погибнем, то никто вам счет не предъявит... Или же вы умрете вместе с нами под развалинами этого дома, — сказал Бодуров.

— Чересчур сложно! — едва заметно усмехнулся Велико. «Да, ему нельзя отказать в находчивости, да и фантазии ему тоже не занимать...»

— В жизни ничего просто не бывает, капитан. Я располагал властью. Вкусил и всю ее горечь, и сладость. Теперь ты у власти. И ты познаешь все эти удовольствия.

Бодуров надел шляпу, он явно чего-то выжидал.

— Наивных людей теперь уже почти не осталось, господин майор. Ваша карта бита. И все же, если вы действительно заложили под здание взрывчатку, то выключите свою адскую машину, иначе пострадают ни в чем не повинные люди.

— Трусите? — В голосе Бодурова зазвучала надежда. — Гораздо почетнее, когда встречаешь смерть в бою с равным тебе противником. — И он снова сел. Потом потянулся к пачке сигарет, но его рука шарила в стороне от нее, словно он искал что-то потерянное.

Велико посмотрел на свои часы. Солдаты уже находились в пути и вот-вот должны замкнуть кольцо.

— Жасмины уже в имении нет. Беглецам пора сдаваться. Только мы с вами медлим. — Велико показал ему на дверь. — Пойдемте, господин майор. У вас еще будет возможность рассказать нам все, только в другом месте.