Поэтому Клодия нисколько не удивилась, когда принцесса Луиза нежно поцеловала ее, пожелав доброй ночи, и сказала, что с нетерпением ждет следующего дня.

В спальне Клодию уже ждала горничная, готовая помочь ей раздеться.

Когда девушка легла в постель, горничная пообещала разбудить ее в восемь часов утра.

Потом она погасила все свечи, оставив несколько зажженных рядом с кроватью, и ушла.

Клодия, разнежившись в уютной постели, смотрела на потолок, где была изображена Венера в окружении купидонов.

«Никогда еще не приходилось мне спать в такой роскошной комнате, — подумала она, — и это стоит запомнить».

Тут она услышала стук в дверь, соединявшую их с маркизом комнаты.

Прежде чем она успела ответить, в ее спальне появился он сам.

Широкий темный халат до пола и украшавшие его аксельбанты делали маркиза похожим на военного.

Не сводя с него широко раскрытых глаз, Клодия наблюдала, как он идет через всю комнату.

Наконец он приблизился к кровати и стал объяснять причину своего вторжения:

— Я зашел пожелать вам спокойной ночи, а также сказать, как блестяще вы провели сегодняшний вечер. Мне хочется, чтоб вы знали, я чрезвычайно вам благодарен за столь великолепное представление.

— Я… боялась… сделать… совершить ошибку, — промолвила Клодия.

— Нет, вы оказались на высоте! — заверил ее маркиз. — А что вы можете сказать о вашем первом вечере при королевском, дворе?

Клодия улыбнулась одними губами.

— Я была совершенно потрясена. Однако не могла избавиться от чувства, что подобные мероприятия, если посещать их из года в год, вечер за вечером, слишком скоро начнут казаться невыносимо скучными.

— Вы абсолютно правы. Я бы даже сказал — навевающими мучительную тоску.

— Принцесса Луиза очень славная девушка, — заметила Клодия.

— Как друг она очень хороша, и в этом я согласен с вами. Но в качестве моей жены — нет!

Он произнес это столь категорически, что Клодия рассмеялась.

— Однако теперь вы в полной безопасности.

— Благодаря вам, — усмехнулся маркиз. — Но, надеюсь, вы понимаете, как важно быть осмотрительной, дабы ни у кого не вызвать подозрений.

— Тогда объясните, как мне надо себя вести.

— Я собирался сделать это завтра, но сначала позвольте мне вновь выразить вам свою благодарность за то, что вы не сделали ни одного неверного шага.

Этим признанием он как бы сбросил с себя груз напряжения, и Клодия почувствовала себя немного обиженной.

Все же позднее она нашла для маркиза оправдание в том, что он и понятия не имел, как мама прививала ей правила этикета.

Он не мог знать, что она посещала школу, где учились в основном дочери аристократов.

— В сложившейся ситуации нам не стоит находиться здесь дольше, чем следует, — сказал маркиз. — Но поскольку я приехал посмотреть лошадей принца, мне нужно делать вид, будто я вовсе и не спешу покинуть дворец.

— Наверняка на него произведут впечатление лошади, на которых мы прибыли сюда, — молвила Клодия.

— Он увидит их завтра, но ему, разумеется, больше хотелось бы увидеть мое восхищение его конюшнями.

— Тешу себя надеждой посмотреть их вместе с вами, — неожиданно воодушевилась Клодия. — Я люблю лошадей!

Маркиз поднял брови.

— Вы умеете ездить верхом?

— Да, умею, но мне никогда не удавалось вдоволь насладиться прогулкой верхом.

В эту минуту Клодия вспомнила, как она вместе с мамой и Уолтером Уилтоном отправлялась за город и они мчались с ветерком по просторам, забывая обо всем на свете.

Уолтер Уилтон радовался как мальчишка, он был поистине заправским наездником.

Но мамино мастерство просто поражало.

Благодаря именно ее настоянию Клодия получала уроки верховой езды всякий раз, когда они могли себе это позволить.

И не столько потому, что девочка нуждалась в этих уроках, сколько ради того, чтобы получить возможность ездить верхом.

Инструкторы брали ее, так же как и других учениц, в парк.

Взволнованная нахлынувшими воспоминаниями, Клодия задумчиво произнесла:

— Понимаю, это невозможно, но я бы с удовольствием оседлала какую-нибудь во всех отношениях прекрасную лошадь и поскакала по той дороге, которой мы ехали с вами сюда.

— Это, наверное, можно было бы устроить, — сказал маркиз, — но у меня нет абсолютной уверенности, что это получится.