— Нищеброд! А вот это маза.

Каравайчик прикрыл полой куртки отжатый мобильный телефон и поспешил к дыре в заборе. Он её самолично ночью проделал, чтобы быстро уйти.

— Палёнка же?

Барыга скуксился, давя на жалость, но блатной был непреклонен.

— Цену подними на сотку.

— Да кто у тебя возьмет?

Холодные глаза Каравайчика угрожающе уставились на барыгу, и тот медленно «потек».

— Берешь или я ухожу.

— Да что сразу ухожу! Дам полторы, но малявными «зелеными». Звиняйте, но никто хорошую валюту за палёнку не даст. Её же в городе никому не скинешь.

Уголовный авторитет, недавно вышедший на волю и до конца еще не оценивший новых раскладов, задумался. Пожалуй, барыга прав. Скидывать надо «трубу» пока не хватились.

— Договорились. Но вырубите её сразу.

— Дурных нема, дядя.

— Лимонад у тя есть хороший? Как раньше?

Потертая жизнью продавщица в застиранном халате оценивающе глянула на покупателя. Его принадлежность к криминальному сообществу не вызывала никаких сомнений. Вышел только что и сорит деньгами направо и налево. Вскоре натворит что-то и снова сядет.

— Вот «Кремлевский» хороший. Делают в НЭЗе.

Каравайчик, что такое Новая Экономическая Зона, не знал, но нотку уважения в голосе продавщицы уловил.

— Давай две бутылки и те конфеты в коробке.

Женщина недоверчиво ухмыльнулась, но шоколад на прилавок поставила. Хватит ли у этого плохо одетого субъекта денег на все? Но это уже не её дело. Если что, на вызов приедут братки и пусть разбираются с этим утырком.

— Так, пацану еще еда для выздоровления нужна. Колбасу какую посоветуешь, красавица?

— Так «Кремлевскую» же. Все лучшее там делают.

— Однако цены, — кривился Каравайчик. Он никак не мог привыкнуть к диким расценкам нового времени.

— Не хотите — не берите! — скривилась продавщица.

— Давай всю палку и хлеба черняшку буханку, и все это в пакет красивый заверни. Сколько?

— Восемь тысяч четыреста.

Уголовник покачал головой и пересчитал в уме по курсу, выставив на прилавок несколько бумажек. Продавщицу перекосило:

— Ты что мне даешь, пенек трухлявый? Да кому эти баксы нужны?

Глаза Каравайчика нехорошо сверкнули:

— Это первых выпусков, дура! Глянь на просвет.

Продавщица опасливо просмотрела доллары:

— Но…

— Или берешь, или не куплю. Тебе выручка нужна?

На улице блатной хорошенько выругался и мимоходом поймал тачку. Водила уже был не рад, что остановился, но получив в зубы крупную купюру, успокоился.

— Давай, зёма, в больничку районную.

В палату его провел дежуривший в качестве охранника знакомый. Племянник, весь в бинтах и кровоподтеках, оказался польщен вниманием авторитетного дядьки.

— Что, племяш, с крещением! На, наедайся. Не экономь, еще принесу. Заслужил.

— Спасибо.

Каравайчик кивнул и отошел в туалет покурить. Нарушать порядок он зазря не любил, как и свинячить у себя дома.

— А сейчас, будь добр, расскажи мне все, каждую мелочь. Не торопись.

Минут пятнадцать авторитет внимательно выслушивал парня, потом высказался:

— Молодец, память у тебя хорошая. С мамкой я договорюсь. Ты держись версии, что со шпаной чего-то не поделил. Усёк? Надо бы тебя осенью к делу пристроить. Пойдешь в техникум на технолога. Бабосики на учебу я найду.

— Но, дядя, какое это дело? Я в бригаду хочу!

— Что, не напонтовался, салага? Рядовые бойцы долго не живут, запомни. Пиво варить будешь, тогда и станешь уважаемым человеком. Пиво потребно всем — и братве и барыгам.

Парниша враз присмирел, внимательно слушая дядю. Он предлагал ему нечто серьезное.

— Ага. Сделаю.

— Вот и маладца. Я всегда знал, что племяш у меня умный мальчик. Завтра пришлю кого-нибудь с передачкой. А ты пока выздоравливай.

Каравайчик прошел обшарпанным коридором на улицу и заметил около входа знакомого охранника:

— Лешбан, телефон тут где?

— Так давай из дежурки.

— Не катит.

Охранник понятливо кивнул:

— Тогда за углом.

Телефоны-автоматы в городе берегли. Они единственные не прослушивались милицией, поэтому за поломку автомата с мелкой шпаны могли спросить серьезные люди. Потому на каждой территории существовали «закрепленные», которые следили за состоянием будок. Там всегда имелся в наличии рабочий аппарат, освещение и даже телефонная книга. Никому не хотелось поиметь неприятностей за вырванную втихаря страницу.