Каравайчик сунул в прорезь взятую у охранника монету и набрал по памяти номер.

— Узнаешь? В общем так, мне нужно попасть в ту квартиру. Понимаю, менты, следаки, но надо. Что, значит, запечатано? У такого медвежатника нет печатей? Проехали. В десять жду у подъезда.

Урка прошел до перекрёстка и рассеянно глянул на ехавшие по проспекту с сигналами милицейские машины. Сегодня у них будет знатный кипеш. Бывший зэка злобно осклабился и перешел дорогу по светофору. Пока ему нельзя палиться даже по мелочи. Еще не вечер, но сначала важная встреча. Каравайчик понятия уважал, поэтому перед делом решил посетить «смотрящего». Лучше отдать долю в общак, чем потом «лечиться» от предъяв.

Чертов хитрожопый еврей! Со всех концов соскочил. Но каким местом к коллекционеру местного масштаба те два серьёзных пацана, что вынырнули из заброшенного сарая? Опытный авторитет сразу почуял в них неладное. С виду простаки, но что-то в них не так! Каравайчик остановился. Он понял, на кого они похожи. Приезжали как-то к ним в зону за бывшим министром. Его дружки поспособствовали досрочному освобождению высокопоставленного гражданина. И охрана у той элиты была непростая. Зуб можно было дать, что ребятки из спецуры.

Один к одному в голове блатного сложились впечатления, и внезапно похолодели ноги. Не его это уровень. Он и живет до сих пор лишь потому, что умел вовремя тормозить. Но как же хочется подняться! Надоело по зонам сидеть и баланду жрать, пока всякое отребье процветает.

Патрульный проводил взглядом повернувшегося обратно подозрительного типа:

— Семыч, знаешь такого?

— Нет. Видать, из откинувшихся. Идем дальше?

— Точняк! Он под ориентировки не попадает. Поворачивай к гаражам. Поспрошаем там у мужиков. Мало ли, может, эту машину видели.

— Понял. Ох, чую, не дадут нам сегодня поспать!

— Так не каждый день майоров режут. И как Садальского угораздило!

Патрульная машина, проехав вперед, повернула направо, к промышленной зоне.

Просторный кабинет всем своим видом подчеркивал значимость человека, в нем восседавшего. В помещении царил дух старого казенного стиля, чуть разбавленного нотками хай-тека. Тяжелая помпезная мебель, громоздкие шкафы, и тут же рядом уголок с самой современной техникой, чужеродно смотревшейся на общем фоне. Что поделать, в такие места еще не добирались промышленные дизайнеры. Десятилетиями интерьер почти не менялся, являя собой незыблемую традицию.

Но хозяина кабинета все устраивало. Он давно сроднился с обстановкой, как и со своим рангом на карьерной лестнице. Этот человек был из породы ярких службистов, что везде и всюду волокли на себе основную часть ежедневной рутины. И он достиг на этом поприще многого. Но что поделать, если должности выше уже являлись чисто политическими. А заниматься идеологией и междоусобными интригами опытному безопаснику вовсе не хотелось. Зато на своем месте он полноправный хозяин.

— Товарищ полковник госбезопасности, разрешите войти?

Суховатый и начинающий лысеть офицер бросил испытывающий взгляд на вошедшего моложавого майора. Еще по сути мальчишка, а уже успел отхватить не по чину большое звание!

— Входите, Ковалев. Что за срочность такая, раз понадобилась личная встреча? Для чего мы ЭВМ в отделы внедряем? Нельзя было доложить по «конференции»?

— Информация больно уж необычная, товарищ полковник. Хотелось сначала посоветоваться с вами. На этой дискете записи наружного наблюдения за одним весьма любопытным типом. Посмотрите сначала их, потом решите, нужно ли нам продолжать.

Начальник столичного департамента внутренней безопасности Власик взял со стола переданную дискету и вложил её в специальный слот, затем нажал кнопку включения, и через некоторое время экран ЭВМ засветился. Как бы полковник, чье специальное звание соответствовало армейскому генерал-лейтенанту, ни корчил из себя продвинутого человека, с новейшей компьютерной техникой он был всего лишь на «Вы» и побаивался облажаться перед более молодым подчиненным. Но новейшая разработка очередной «шарашки» не подвела. Умеют ведь делать из-под палки, сволочи!

— И что это все значит, майор?

— Хозяин данной дачи в старом министерском поселке, некто Рокотов, первый заместитель главы европейского департамента МИДа. Фигура, как вы понимаете, весьма высокопоставленная. Рядом с ним стоит референт ЦЭКа Соловьев.

— По морде чистый еврей.

— Так он и есть.

— Напролезали везде, сволочь пархатая. Хоть дустом трави! А эти трое кто?

— Высокий, очень интересный тип — Ломакин Николай Иванович. По первому образованию историк, но официально работает в коммунальном хозяйстве.