Пока Виктор уклонялся от уже двух парящих рядом с тёмным магом мечей демонического огня и изворачивался для нового удара, его недовольный союзник успел подготовиться — и обрушить на врага довольно простой набор из двух дополняющих друг друга заклинаний.

Любитель зелёных огней сначала едва не упал, когда под его ногами просела земля, а после попытался сбежать из захлопывающейся, — буквально, — клетки. Превращающаяся в камень порода накрыла мага угловатыми зубьями, а Виктор со своими крыльями не позволил ему выбраться через закрывшуюся в самую последнюю очередь дыру сверху. А мгновением позже из-под земли вовне клетки вырвалось не слишком толстое, с человеческую руку сверло, нанизавшее проигравшего мага на себя точно бабочку на иголку. Тёмный ещё попытался подёргаться, но тот же принцип, что и у шипов его напарника не оставил ему шансов: сверло взорвалось, нафаршировав ливер живого мертвеца осколками.

Ничего поделать маг уже не смог, испустив дух в следующую же секунду.

— С севера и с северо-востока к нам движутся две группы врага. Двенадцать человек полным отрядом, и ещё трое из тех, кто был с этими. — Виктор кивнул… да, на половинку головы «мага тени», обнаружившуюся между ним и трупом только что убитого тёмного.

— Вы были вдвоём с той девочкой? — Проклятый кивнул. Над руками мага заплясали готовые к напитке маной структуры атакующих заклинаний. — Тогда добиваем последнего и отступаем.

— Хорошо. — Говорить про сбежавшего мага Виктор не стал, так как тот намылил лыжи уже довольно давно, удалился на добрых шесть километров и возвращаться явно не собирался. Дёргать же магов-«спасателей» перед угрозой столкновения с новыми, свежими группами противника — идея не самая лучшая.

А сохранить в секрете хоть что-то, скорее всего, не получится. От кого, если наниматель этих товарищей прекрасно всё поймёт?

Тем временем старший маг двойки присоединился к своему младшему товарищу, и вдвоём они размазали последнего врага на полянке быстрее, чем Виктор смог к тому приблизиться без использования дестабилизации крыльев, на которую маны уже не хватало. После троица обменялась многозначительными взглядами — и почти синхронно дёрнулась в сторону Тарбиллиана. Разве что самый старший в их свежеобразованной группке не забыл отвесить по контрольной стрелке в голову каждому из относительно целых трупов, во избежание неприятных случайностей.

Для Виктора ночное приключение подошло к концу, в то время как для подоспевшей на зов оперативной группы всё только начиналось: им предстояло встретить и перемолоть наёмников, обделённых инстинктом самосохранения и движущихся прямиком к Тарбиллиану.

Дюран ван Бельвиос был в бешенстве, и лишь вести о провале неизвестных недругов удерживали его от того, чтобы перевернуть кверху дном весь город. Как и информация о том, что Виктор собственноручно прикончил одного мага, обратил в бегство другого и достойно держался против оставшихся — и всё это при его уровне сил! А ещё мальчишка поступил, как настоящий мужчина их рода, в первую очередь выведя из-под удара младшую дочь их вассала.

Дюран ухмыльнулся, в своих мыслях прикинув выгоды и потери от, возможно, не самого плохого брака из всех возможных. Конечно, с титулом святого можно рассчитывать и на большее, но граф беззвучно поклялся самому себе в том, что он не будет препятствовать сыну, если тот вдруг решит выбрать себе невесту самостоятельно. Не просто так сам Основатель придерживался такого правила, и убедительно просил уже своих детей действовать иначе лишь в случае крайней необходимости, когда от союза будет зависеть судьба всего рода.

Впрочем, все эти мысли пропали так же быстро, как и появились. Перед Дюраном припал на одно колено посыльный, доложивший о случившемся боестолкновении. Враг не отступал, — не считая одного мага, за которым уже выслали ловчих, — что, бесспорно, указывало или на чрезмерную глупость оного, или… да всё на ту же глупость. Поставленную цель они не выполнили, а бессмысленная смерть демонстрировала лишь некомпетентность их лидеров.

В том, что нападавшие — не наёмники, граф был уверен целиком и полностью. Во-первых, среди них были тёмные маги, о которых необходимо доложить в столицу. Во-вторых, они не отвернули, не побежали, как сделали бы любые наёмники в такой ситуации. Вопреки разного рода слухов среди этой братии нет и никогда не было идиотов. Любой сколь-нибудь опытный наёмник проходит через мелкое сито, отсеивающее подобных.

Конечно, самоубийство могло быть отвлекающим манёвром, но тут возникал вполне логичный вопрос: от чего они пытались отвлечь род Бельвиосов? Никаких активных операций в окрестностях своей столицы потомственные маги не вели, а сил на уничтожение нападавших выделили совсем мало. Да и те тридцать минут, за которые его люди должны справиться со всеми нападавшими, — кроме беглеца, — сейчас нигде не сыграли бы роли.

Дюран ван Бельвиос смотрел, но не видел сути. Его выкованный в вечном пламени интриг разум пасовал перед этим ходом неизвестной организации. Можно было, конечно, просто принять за данность то, что в игру вступили непуганные идиоты-фанатики, но тогда останется немаленький шанс проморгать врага прямо у себя под носом.

Оставалось надеяться на то, что оперативным группам удастся захватить живым хоть кого-то, и этот несчастный поделится информацией, так или иначе.

Граф опустил веки и покачал головой. Будет больше информации — будут и выводы. А пока бдительность, бдительность и ещё раз бдительность, ведь нападение действительно могло быть лишь частью более масштабного плана…

Виктор не помнил, как он добрался до лекаря. Сразу после завершения битвы, во время которой он безо всяких внутренних терзаний буквально выпотрошил человека, из него словно вытащили стержень, откачали топливо и заглушили. Или перевели в спящий режим, ибо инициативы и желаний в теле и разуме не осталось совсем.