— Давай, детка, покажи на сколько ты зла на меня! — Подначивает меня и я хватаюсь за стакан.

Не знаю как никто из соседей не вызвал полицию, потому что крики и звуки битья посуды разносились по всему дому. Я выкрикиваю в адрес мужчины разные ругательства, обвиняю его на чем свет стоит и обещаю, что если он хоть пальцем притронется ко мне — убью не раздумывая.

— Успокоилась? — Влад зажимает меня у стены, когда заканчивается все, до чего я могу дотянуться, с силой хватает за талию и неожиданно впивается в мой рот губами.

Я сопротивляюсь, кусаю его за язык, до крови прокусываю губу и несколько раз пытаюсь повторить трюк с коленкой, но Влада ничто не берет. Он словно сумасшедший терзает мои губы, блокируя каждый мой удар , и медленно пробирается руками под шорты.

— Уммм, — пытаюсь остановить его, но бесполезно.

Его напористость работает, я расслабляюсь, отвечаю на поцелуй и уже сама тянусь к нему.

Мое тело как и я истосковалось по этому мужчине и на какое-то время я позволяю забыть себе кто передо мной на самом деле и отдаться чувствам, разрывающим меня изнутри.

Глава 41

Кира

Мы сошли сума, по-другому не объяснить происходящее.

Мы не произносим ни слова, только стоны, срывающиеся с наших губ, доносятся из моей квартиры. Влад стягивает с меня майку, восхищенным взглядом окидывает мою грудь, щипает за сосок и с новой силой впивается в опухшие губы. Он подхватывает меня под задницу, делает несколько шагов назад и усаживает на стол.

Мои руки блуждают по его груди, призывая стянуть наконец-то эту чертову футболку, чтобы я могла полностью насладится его телом.

Он рывком стягивает с меня шорты и перемещается с губ к шее, а потом принимается и за набухшие от желания груди . Долго терзает их своим ртом, сводя меня с ума от ожидания.

Я чувствую как сильно бьется его сердце под моей ладонью и вся дрожу в предвкушении снова почувствовать его внутри себя.

В этот момент нас ничто не смогло бы остановить, мой здравый смысл отключился, поддаваясь на провокации желаний, которые требовали уступить этому мужчине.

В бешеной спешке он стягивает с себя проклятые штаны вместе с боксерами, открывая моему взгляду прекрасный вид на его вставший член. Я прикусываю губу, обхватываю его рукой и провожу вверх-вниз, замечая, как участилось дыхание Влада и как его мышцы напряглись от этой ласки.

Он не позволяет дразнить его долго, устраивается у меня между ног и нас разделяет лишь тонкая ткань моих кружевных трусиков. Влад не церемонится с ними, разрывает их, отбрасывает в сторону и входит в меня одним резким толчком.

С моего рта срывается громкий стон. Я и забыла как это прекрасно — находится во власти желанного мужчины.

Он утыкается носом в мою шею, с силой сжимает руками талию и двигается, то замедляясь, то наращивая темп. Стол подо мной раскачивается, при каждом движении, ударяясь о стену, еще немного и ножки не выдержат нашего напора.

Я поддаюсь бедрами ему на встречу, обнимаю его за шею, притягивая еще ближе и впиваюсь зубами в его плечо, чтобы удержать громкие стоны. Мне так хорошо, так хорошо….

Еще несколько сильных толчков и я на пределе. Чувствую, как наконец-то взрываюсь, освобождая остатки своего неудовлетворенного желания, а следом за мной и Влад.

В голове гудит, в ушах звенит, сердце бешено колотится, а разум вместе с пониманием того, что я наделала, начинает медленно возвращаться ко мне.

Я испуганно отталкиваю от себя мужчину, прикрывая руками грудь и ловлю в его взгляде обиду.

— Теперь доволен? Получил то за чем пришел? — Я зла на себя и на свою несдержанность, на то, что этот мужчина все еще имеет влияние надо мной.

— Кира, не говори глупостей. И нам действительно нужно поговорить.

Я наблюдаю за тем, как он быстро натягивает штаны и дергаюсь в сторону, когда он приближается, пытаясь взять меня на руки.

— Я всего лишь отнесу тебя в постель, — объясняет, словно маленькому ребенку, подхватывая меня на руки как-будто я ничего не вешу, и направляется в комнату. — А теперь мы с тобой действительно поговорим, — устраивается рядом, но я отворачиваюсь от него, потому что боюсь услышать правду. Или ложь. Боюсь, что после его слов все окончательно измениться. Сейчас у меня хотя бы есть призрачный шанс на то, что Дима был не прав на счет него, что он действительно любит меня, а не использует в корыстных целях.

— Ты… тебя отпустили? — Все же решаюсь задать главный вопрос, который не дает мне покоя.

— Под заставу. До суда, — вздыхает он, перебирая пальцами мои волосы. — С условием, что я и близко к тебе не подойду.

— И ты конечно же не согласился?

— Согласился, но уверен, твой отец понял, что я соврал.

— Значит это все правда?

— Смотря что ты считаешь правдой.

— Ну, то, что ты преступник и что на самом деле был со мной из-за того, чтобы иметь влияние на решение моего отца.