А сейчас вдруг стены стали тесными, а жизнь скучной. С одной стороны я хочу чтобы этого идиота посадили лет на двадцать, а с другой — мечтаю, чтобы он все-таки был невиновен, чтобы все это оказалось досадной ошибкой.

Даже плюшевого медведя пыталась выбросить. Сначала выместила на нем всю свою обиду, оторвала нос, ухо, разгромила полквартиры и отправлась с ним в руках к мусорным бакам. Сделала несколько шагов обратно к дому, обернулась, взлянула на сиротливо торчащую лапу медведя и рванула обрано, чтобы достать из контейнера то единственное, что связывает меня с Владом и напоминает о лучшем дне в моей жизни.

Я возвращаюсь домой засветло — после недавних событий вечером даже нос на улицу не высовываю — и замечаю в дворе Никиту, который нагружен пакетами так, словно он ездовой осел. Рядом семенит счастливая тетя Катя и недовольная Кристина. Зато ослик, кажется, своей улыбкой может осветить весь квартал.

Ну, хоть у кого-то все хорошо в этой жизни.

Машу Никите рукой и натыкаюсь на злой взгляд тети Кати, так и хочется успокоить её и сказать, что будущего зятька отбивать не собираюсь.

Быстро подымаюсь по ступенькам на свой этаж, забегаю в квартиру и падаю на кровать.

Минус еще один день. Завтра начну искать работу, а еще соглашусь на свидание с барменом из кафе. Новая жизнь — новые знакомства.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и оторваться от мыслей о том, смогу ли я разрешить притронуться к себе другому мужчине. При одной только мысли о том, что чужие губы будут целовать меня, по телу пробегает неприятная дрожь.

— Кто та-ам? — ору, подходя к двери.

— Это я, Никита, — сдавленным голосом отвечают по ту сторону от меня.

На всякий случай смотрю в глазок, смеясь про себя с лица парня, которое получилось очень огромным и смешным из-за того, то он стоит слишком близко, и открываю дверь.

— Смотри, а то если твоя будущая тёща застукает… — замолкаю, застыв на месте, так как рядом с Никитой стоит непонятно откуда взявшийся Влад.

— Ну, я пойду, — кажется, никто даже не заметил как исчез Чижиков.

Я быстро пробегаюсь взглядом по мужчине, замечая и шрам над бровью, которого до этого не было, и горбинку на носу, скорее всего после перелома, и его растерянный взгляд, но такой же изучающий, как и мой.

При виде его, мое сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Несколько раз я открываю и закрываю глаза, чтобы убедиться, что это не мираж, но Влад все так же неподвижно стоит на лестничной площадке между нашими квартирами и никуда не собирается исчезать.

Не говоря ни слова и не отрывая взгляд от моих глаз, он протесняется мимо меня в прихожую. Наши тела соприкасаются и я чувствую, как все вокруг нас электризуется. Мощный взрыв, который обязательно должен случиться — всего лишь вопрос времени.

Влад ставит на пол чемоданчик, опускается на колени и долго перебирает инструменты.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, не узнавая свой голос.

— Я вспомнил, что обещал тебе починить домофон, но так и не сделал этого, — говорит таким будничным тоном, словно ушел домой неделю назад за инструментами и не вернулся, а не сидел все это время за решеткой.

Господи, а что если он сбежал? Мамочки! Наблюдаю, как он достает из чемоданчика отвертку и плоскогубцы, сглатываю подступивший к горлу ком и понимаю, что нужно бежать. Он точно приехал, чтобы закончить то, что начали те двое.

Тихий голосок нашептывает, что я идиотка раз так думаю о нем. Может, он и в самом деле сбежал, но убивать меня точно не станет, не после того что между нами было.

Напряженная спина и складки на лбу выдают его. Он нервничает не меньше моего, ковыряется в домофоне, но я очень сомневаюсь, что он понимает что делать.

Я смотрю на все это и не знаю как реагировать. Радоваться, что он вернулся? Звать на помощь? Звонить в полицию? Диме?

Все то, что копилось во мне за все эти дни, ненависть, обида, злость, разбитые мечты, становится для меня спусковым механизвом и меня накрывает с головой.

— Что ты здесь делаешь? — Складываю руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерена закрывать глаза на его наглость.

— Говорил же — домофон ремонтирую, — не отрываясь от работы, отвечает он.

— Я серьезно, Влад! Забирай своё барахло и выметайся из моей квартиры! И медведя своего не забудь! — Вспоминаю о Лохматике, бегу в комнату, обхватываю его двумя руками, быстро возвращаюсь, больно стукнувшись мизинцем об угол двери, и со злостью бросаю медведя Владу на голову.