Как жаль, что внутри вата, а не кирпичи!

— Что с ним произошло? — Хмурится этот идиот, разглядывая свой подарок.

— Связался с плохими людьми и поплатился за это. Давай, выметайся! — Пинаю ногой чемоданчик, показывая тем самым, что ему пора валить.

— Закончу с домофоном и уйду.

Он не обращает на меня никакого внимания, вцепился в свою отвертку и с непроницаемым выражения лица вертит там что-то.

— Ты преступник!

— Возможно, — спокойно отвечает он, в отличие от меня.

— Ты обманул меня!

— А вот этого никогда не было.

— Ты... ты использовал меня!

Топаю ногой как маленький капризный ребёнок, не осмеливаясь подойти к нему ближе, потому что тогда неизвестно чем закончится наш разговор.

— Я звоню в полицию! — Вынимаю из кармана телефон, демонстрируя всю серьезность своих намерений.

— Я там уже был.

— Я знаю! И это меня очень-очень беспокоит! — Срываюсь на крик, но этого безэмоционального козла не пронять. — Все, я звоню, понял?

Стучу по экрану телефона, пытаясь вспомнить как вызывать полицию, несмотря на то, что вовсе не собираюсь никуда звонить. Все это так, для виду, чтобы не думал, что стоит ему появится на пороге моей квартиры, как я брошусь в его объятия и залью слюной его офигенский торс!

— Знаешь, ты… — начинает Влад, но не договаривает, из его рта вырывается странный звук, а все его тело дергается в непонятных судорогах.

Эпилепсия?

Инсульт?

— Что за приколы, Влад? — Но, кажется, это вовсе не шутка. Зову его по имени и понимаю, что скорее всего его ударило током. — Влад, ты в порядке? — Мужчина неподвижно лежит на полу с чертовой отверткой в руках, а у меня сердце разрывается от волнения. — Влад! — Несколько раз бью его по щекам, но безрезультатно.

Наклоняюсь ближе, пытаясь понять дышит ли он и никак не могу вспомнить, как правильно оказывать первую помощь при ударе током.

Кажется, зарыть ноги в песок. Но где, черт меня раздери, в квартире найти песок?! Может, земля из горшков с цветами подойдет?

Меня накрывает паника и страх за его жизнь. Как так, я ведь даже не успела сказать ему все, что думаю о нем?! Он не может умереть! Не сейчас, не у меня дома, да и вообще, как он смеет снова оставлять меня одну?

Возможно, если бы я не была так обескуражена и удивлена появлением Влада, если бы у меня не начиналась истерика, если бы я не волновалась за его жизнь и ещё сотня таких если, я бы вспомнила, что прошлая попытка починки домофона закончилась тем, что он его просто-напросто обесточил. Но сейчас во мне бушуют эмоции, не давая трезво мыслить и я совершаю ошибку за ошибкой.

— Влад, ты слышишь меня? — наклоняюсь к его лицу так близко, что чувствую аромат мужского геля для душа. — Влад, пожалуйста, не умирай! Лучше пуcть тебя посадят!

Внезапно мужчина оживает, обхватывает руками мою талию и переворачивается, подминая меня под себя.

— Попалась, малышка, — криво улыбается, блуждая взглядом по моему лицу.

— Идиот! Это не смешно, нисколько! Отпусти меня! Отпусти! — Бью кулаками о его грудь, срываясь на крик, и чувствую, как по щекам скатываются слезы.

— Эй, только не плачь, пожалуйста! Прости, ну прости, я идиот, знаю. Я шёл к тебе без единой мысли что сказать и как вымаливать прощение, поэтому импровизировал как мог. Даже инструменты вон у тети Кати пришлось просить. Хотя, она, кажется, решила , что я пришёл прирезать всю ее семью, — успокаивает меня, собирая губами влагу с моего лица, а я, пользуясь моментом, всё-таки вырываюсь из его захвата.

Ударяю коленкой в пах и отползаю в сторону.

— Не трогай меня, ясно? — И я не шучу. Смотрю на его руки и задаюсь вопросом: скольких людей он ими убил?

Сначала убивал, а потом ласкал ими меня.

У меня стокгольмский синдром, точно. Это просто помутнение. Ещё месяц-два и все прошло бы, но он снова заявился, пробуждая внутри меня прежние чувства.

Влад приходит в себя после моего точного удара в цель, переводит взгляд в мою сторону и медленно, словно хищник, поднимается и двигается ко мне.

— Я буду кричать, серьезно. Скажу, что ты напал на меня. Уходи!

— Кира, давай поговорим, пожалуйста, — устало просит он.

— Нет, — выставляю перед собой руку, пытаясь остановить его.

— Ки-ира, не будь глупой девочкой, нам нужно поговорить, ты ведь знаешь, — он надвигается на меня, гипнотизируя своим взглядом и не давая мне шанса на побег.

Я упираюсь спиной в стол, понимая, что мы переместились в кухню. Отхожу немного в сторону, туда, где в мойке ждут своего звездного часа грязные тарелки, хватаю одну, кажется, ту, с которой я ела суп, и со всей силы бросаю в наглого хама!

— Убирайся! — Влад ловко увертывается, тарелка врезается о стену и с грохотом разбивается. В глазах загорается огонь, он усмехается, но больше не двигается в мою сторону.