Опаздывая к началу экзаменации на добрый час!

…не то чтобы это что-то меняло или на что-то влияло. Комиссии будут ждать кандидатов и неофитов с двух часов от осветления до пятого часа пополудни. То есть полных десять часов, почти весь день. Приходи, когда хочешь, сиди над заданиями, сколько нужно, сдавай их по готовности. Особых строгостей или ограничений — никаких.

На первом этаже корпуса.

Вот выше — там да, там, как водится, начинались трудности. Потому что базилары тоже не равны друг другу, порой не равны разительно. Официально различия в звании никоим образом не фиксировались, но на практике присутствовали всё равно. Элойн варилась в этой системе долго и уже давно просветила Мийола насчёт нюансов.

На первом этаже экзамен проходили алхимики со скромными амбициями. Те, для кого уже просто ранг базилара казался желанной целью всей жизни. И для экспертов магии так оно и было! Стать базиларом, выполнять рутинные, но хорошо оплачиваемые задания, со временем — годам, может, к сорока, если повезёт, или позже, если не повезёт — прорваться в подмастерья.

Но не выше. Для людей со скромными амбициями совершить прорыв на пятый уровень к возрасту в полвека и забыть о дальнейшем продвижении, в том числе и о надежде когда-нибудь получить повышение до адвансара, вполне нормально.

Другое дело — второй этаж. Там экзаменацию проходили не кандидаты и неофиты, но уже исключительно неофиты. А в каждой комиссии присутствовал как минимум один адвансар. И требования к сдающим вырастали пропорционально. Зато для успешно сдавших на втором этаже предусматривались хоть небольшие, но приятные льготы. К примеру, только после успеха экзаменации на втором этаже базилар мог сразу же, без наработки стажа, подать прошение о прикреплении ассистента… и даже более того: при достаточно высоких оценках претендовать на место ассистента сам — только уже подле почтенного базилара или даже одного из адвансаров!

А там и до внешнего ученичества недалеко. Фактически ассистент и рассматривался как внешний ученик более опытного алхимика. Хотя там уже всё упиралось в личные отношения и добрую волю старшего мага.

Нетрудно догадаться, что Мийол нацелился именно на второй этаж. И Элойн потащил за собой. В теории она была подкована лучше него, так что более строгая оценка на теоретической части экзаменации ей не повредит. Может, даже подтолкнёт ввысь, вернув долю уверенности…

Что касается третьего этажа, заседала там одна-единственная комиссия из трёх адвансаров разом. И спрашивали они, конечно, всего суровее. Но зато если уж неофит (или даже базилар, желающий повысить свой статус при пересдаче) достигали успеха на третьем этаже — которым считалась оценка выше «сильно» — им гарантировались личная лаборатория, минимум два-три постоянных ассистента и уже личное, а не внешнее ученичество у куратора-анвансара.

По-настоящему блеснув на третьем этаже, можно привлечь даже внимание одного из супренсоров гильдии! Несколько раз такое реально случалось! Правда, последний такой случай имел место уже больше шестидесяти лет назад: под началом Картоша эн-Кордрен отделение алхимии гильдии Сарекси пришло в некоторый упадок…

В любом случае для третьего этажа Мийол вполне резонно считал себя не готовым. Вот через пять-семь, ну, может, немного побыстрее, если постараться — другое дело.

…такого столпотворения, как на первом этаже, на втором не наблюдалось. Оглядевшись по сторонам, призыватель заподозрил, что среди готовящихся к сдаче он, весьма вероятно, самый молодой… физически. Или один из самых молодых. Проваливших теорию и бурно этот факт обсуждающих здесь тоже не наблюдалось; в основном тут и там, обычно не сбиваясь в группы, сидели либо стояли, уткнувшись в книги либо записи, ровесники Элойн. Хотя хватало и довольно зрелых (если судить чисто по виду и манерам) алхимиков. Нашлась даже пара сорокалетних… ну да из-за напряжения минувшей недели они, скорее всего, просто выглядели хуже обычного.

— Куда пойдём? — спросила рыжая тихо. Смущение в ней утихло, сменяясь привычным даже каким-то нервным возбуждением.

— А что, есть разница? Давай… да хотя бы сюда, — Мийол кивнул на двери малого лекториума с вплавленным в дерево числом 24.

— Не советую.

Поднявший голову от тетради неофит с небольшой щегольской бородкой и встрёпанными каштановыми волосами, облачённый в синий рабочий халат, смерил взглядом проходившую мимо пару и, покачав головой, повторил:

— Не советую.

— А что так? — Мийол приподнял левую бровь.

— Там Змейка в комиссии.

— И? Это должно мне что-то сказать?

— Плохо, — пробормотала Элойн. — Эта точно будет давить.

— Вот-вот. Послушай подружку, не создавай сложностей себе и особенно ей.

— Так в чём дело-то?

— Да просто Змейка лицом и повадкой смахивает на нагхаас, — пояснил тип с бородкой. — И особенно «славится» своей нелюбовью к тем, кто моложе неё более чем вдвое и хоть немного симпатичнее щетинистого хряка. Она и в обычном-то состоянии склонна занижать оценки на балл — а как увидит такую славную рыжулю, не успокоится, пока не задавит до «слабо».

— И каков её уровень? — поинтересовался Мийол.

— Как у любого адвансара, подмастерье.

— Это-то ясно, что подмастерье. Меня нюансы интересуют.

— А, вот ты о чём. Начальный, но уже близко к среднему.

— То есть шансов на прорыв до мастера у неё нет?

— Шутишь? Конечно, нет!

— А другие адвансары её любят?

— Сомневаюсь.

— Отлично, — усмехнулся Мийол. — Значит, нам точно сюда.

— Ты что задумал? — почти зашипела Элойн.

— День только начался, так? — шепнул призыватель, отведя её чуть в сторону.