– Тогда никаких обмыть. Пойду поем, а ты сиди тут.

Проверила засов на двери, бросила взгляд на два окна, забранные массивными решётками. Тут, видимо, хозяин принял меры, чтобы постояльцы не уплатив не утекали.

– Ладно-ладнo, - поднял я руки,и штаны неумолимо устремились к полу, пришлось поддерживать, - не убегу, только пошли пива глотнём, я всегда, как помру, весь как таранка высохший потом. Глотнём и поговорим, хорошо?

Лопаты при девушке больше уж не было, она оставила её у входа, под табличкой «оружие складывать здесь», сопровождаемой старательно выполненным для безграмотных людей рисунком. Но я ж не дурачком родился, я ж уже успел понять, что Бранка – девица вспыльчивая и боевая, может и кувшином приложить, и скамейкой для ног. Да, я бессмертный и неуязвимый, но это не означает, что мне не больно. Если мне кто в бубенцы коленом заедет, я взвою как смертный и уязвимый! Поэтому я говорил осторожно и даже задушевно. Странно, что на Бранку не действует моё безумное обаяние, обычно девчонки так и тают, стоит лишь посмотреть на них так, как я смотрел на неё – пристально, страстно и…

– Глаза свои бесстыжие спрячь, махнюк, – буркнула Бранка.
– Од?у кружку пива и поговорить. А потом ты идёшь со мной. Понял?

Она мне еще и условия ставит! Нет, правда, боевая девчонка.

– Лапонька, - сказал я, - кружка пива мне – что лошадке зёрнышко овса. Пойдём напьёмся, побеседуем по душам, а там уж сама решай, что со мною делать!

Бранка недоверчиво посмотрела исподлобья и нехотя кивнула. Всем девушкам нравится, когда им дают иллюзию, будто они сами могут решать. Я сглотнул всухую. Страсть как хотелось опростать пару кувшинов пенного.

– Что ты знаешь о своём отце?
– сходу рубанула она, едва перед нами поставили четыре глиняных кружки светлого трeбеньского.

Я махом выпил первую и отдышался, а затем сказал:

– Любой спиногрыз, едва замечает, что у него язык подвешен как надо, спрашивает у мамки, где это шляется его папка. Это, конечно, если папки рядом никогда нету, - начал я.
– Ну и я спросил: «матушка, а батюшка-то мой где?» И в ответ услыхал нехорошую рифму, а ведь до той поры и ведать не ведал, что матушке, женщине образованной и воспитанной,такие слова известны.

– Давай покороче, а?
– поморщилась Бранка и, придвинув к себе одну из кружек пива, понюхала пойло.

– Лучше и не пробуй, - предупредил я, – не отвыкнешь потом.

– Я умею пить, - огрызнулась девушка, - и голова у меня покрепче твоей!

Я усомнился и в том,и в другом, но благоразумно промолчал. В конце концов, если эта невестушка как следует наглотается пива,то удрать от неё будет проще.

– Жили мы тогда в пригороде Дракова Угла, знаешь такой горoд?

– Ещё б не знать, когда это окраина Драконова удела, – проворчала Бранка.
– Жили и жили, дальше что?

– Лапонька, не будь такой букой, - попросил я, - барышне пристало строить красивые глазки и делать губки банти…

– Я вот сейчас возьму лопату и сделаю тебе мордочку блинцом, – пригрозила девушка.
– Рассказывай, кому говорят!

А потом призадумалась, отхлебнула пива и попросила уже совсем другим голоском:

– Будьте так любезны!

И похлопала ресницами. Видимо, не вся жизнь у бедняжки по гарнизонам прошла, были и помягче, чем солдафoнские папеньки, учителя. Вон, вежливым словам пытались обучить! Но всё же видно было, что девке проще вперёд лопатой помахать, чем ласково попросить.

– Ой да ладно, как тут устоять, - вздохнул я.
– Мы с мамкой не то чтоб шибко бедствовали, но работать она была слаба здоровьем, а на те деньги, что у неё были скоплены, жилось не ахти. Тогда-то она мне и рассказала, что я не родной, но любимый. Я её и спросил, может, мне родителей своих сыскать. Только подсказок никаких у нас не было, на порожке дома меня нашли в простой пеленкe. Помню, мне лет пять было, когда я с крыши свалился и помер. Совсем помер, помню – а только встал и ожил. С той вот поры так и живу : то помру, то воскресну.

Бранка, в свою очередь, вздохнула.

– Теперь меня послушай, - сказала она.
– Только не перебивай. Старый дракон, правитель всех этих земель от севера на юг и от запада на восток, умер.

Я прыснул со смеху. Нет, правда. ?отите байку для смеха? Так она в здешних краях непременно будет начинаться со слов «умирает старый дракон»! Особенно про запад и восток смешно было: есть ведь и такой анекдотец. А выслушав рассказ Бранки,изобиловавший подробностями о том, какой хороший был покойный кoроль и как заботился о подданных (будто я не знаю, что нынче в деревнях творится и как люди бедствуют!), я и вовсе расхохотался.

– Ты хочешь… постой-постой… ?очешь, чтобы я пошёл с тобой, женился и стал королём?

– И взял на себя всю ответственность за эти земли, - кивнула Бранка с самым серьёзным лицом.

– От севера на юг и от запада на восток?

– Иначе ленники за пару месяцев растащат всё до лоскутка, - вздохнула девушка.
– И конец государству! А до того кучу народу поубивают! Войско короля ещё держится, но ты пойми : без правителя страна не продержится.

И вдруг содрогнулась.

– А ну как место Бонифаса какой-нибудь Вершок займёт, вот где ужас-то!