Сказал и ушел, не дожидаясь ответа.

Английские суда и правда стоят в Босфоре. И тем подстрекают султана к войне с Персией. А султан к тому же обещал помочь Мир Махмуду. О аллах! Почему человеку так тесно в этом обширном мире?..

Отца Тахмаз шаха, Сефевида Султан Гусейн шаха, сверг с трона хандагарский хан Мир Махмуд. В Гульнабадском сражении он уничтожил все отцово войско, на белом коне въехал прямо в главную мечеть Исфагана и провозгласил себя шахом. При этом Мир Махмуд еще и неслыханно оскорбил Султан Гусейна: заставил три дня простоять на коленях перед входом в свой шатер и после того разрешил ему взять из всех богатств только двух жен и жить неподалеку в неказистом войлочном шатре.

Теперь Мир Махмуд надеется занять еще и северные области Персии, отнять у Тахмаз шаха Тавриз, лишить трона законного наследника династии Сефевидов.

Месяц назад шах Тахмаз, по совету шиитских мулл и под их водительством, послал против мятежного афганца пятидесятитысячное войско. Командование он поручил закаленному в боях военачальнику Фравстону. Но Фравстон потерпел поражение, и ему еле удалось вместе с пятью сотнями кзлбашей спастись от пленения. Погибла армия, сколоченная с большим трудом. Шах приказал обезглавить Фравстона.

Тахмаз рвал и метал. Некогда могущественную Персию со всех сторон раздирали на части. Русские суда стоят в Реште. Шах знает, что русские ведут тайные переговоры с афганцами, чтобы на случай, если Тахмаз не примет их предложений, податься на помощь Мир Махмуду, с условием, что он отойдет от турок. А турки, в свою очередь, сконцентрировали большие силы в Эрзеруме, Диарбекире и Ване и тоже готовы вонзить когти в хрупкое тело Персии.

В Тавризе войска мало, и оно ослаблено и деморализовано. Занимается все больше разбоями. Многие воины безоружны, босы, питаются тем, что урвут у населения. Армяне и грузины уже не признают персидского владычества и готовы присягнуть русскому царю. С ними теперь и говорить нельзя: уж очень они уверены в поддержке России.

Шах Тахмаз понимает, что на силу оружия ему надеяться не приходится — нет у него этой силы. Корону, правда, он еще носит, и приближенные называют его «новым львом Ирана», но шах прекрасно знает свою слабость. Он знает, что стоит, например, Давид-Беку перейти Аракс — без труда овладеет Тавризом.

Да, бессилен Тахмаз, словно беззубый лев. Нет у него войска. Есть только банда бабников и трусливых мародеров.

Слыханное ли дело — пятьдесят тысяч воинов потерпели поражение от десяти тысяч всадников Мир Махмуда?!

Остается терпеть и по примеру «Иранского льва» шаха Аббаса I хитрить да обманывать…

Ханы ждали, когда же наконец шах сделает милость и заговорит. Каждый знал ему цену, знал, что шах у них в руках, как орех: стоит сжать его в кулаке — тотчас расколется.

Но пока ханы еще покоряются ему. Тахмаз, как и они, не желает видеть афганцев на персидском престоле. Сунниты-афганцы — извечные враги шиитов-персиян. Они не раз уничтожали персидскую знать, захватывали их земли и гаремы, убивали детей, обращали в суннитство их девушек и раздавали несчастных в дар своим воинам.

Мир Махмуд — это смерть персиян. И ханы понимают, что Тахмаз нужен им сейчас! Нужен, как оружие в борьбе.

Шах Тахмаз резко вскинул голову и спросил густым прерывающимся голосом:

— Что вы думаете о нашем положении?

Ханы почтительно склонились, поочередно приложили руки к устам, потом к сердцу.

Первым заговорил Тахмаз Кули Надир хан.

— Аллах наградил тебя властью мыслить за всех нас, о солнце, взошедшее в сефевидском раю! — воскликнул он. — Одно твое слово стоит тысячи наших голов! Говори ты, а мы готовы слушать и исполнять!

— Такова справедливая воля всевышнего! — поспешили выказать свою приверженность шаху и другие ханы.

Шах снова погрузился в раздумье. Но через минуту заговорил.

— Давид-Бек прислал мне письмо! — сказал он и испытующе посмотрел на всех.

— Неужто?! — с деланной искренностью удивились ханы, давно уже знавшие о письме и о его содержании.

— Стамбульский султан расположил в Эрзеруме стопятидесятитысячное войско. Давид-Бек советует нам просить помощи у урусов, — проговорил шах.

«Пока стамбульская змея не обвилась вокруг твоей шеи… — вспомнил про себя Тахмаз Кули Надир хан слова из письма Бека и горько усмехнулся: — Знаем мы тебя, разливайся соловьем сколько угодно, а мы знаем…»

— Великий шах Аббас долго водил за нос урусского царя Бориса Годунова, — пробурчал себе под нос Искандер хан, — он притворялся его другом, а сам только знал, что не давал гяуру перейти на эту сторону Кавказского хребта.

— Аллах не жалел для шаха Аббаса никаких милостей! — добавил Мир Башир хан. — Аллах устлал его путь славой. Нам надо действовать по примеру шаха Аббаса…