Иван Тимофеевич. А что, друзья? Прекрасно! Поправь! Сделай милость, поправь! Я ведь и сам… Вижу, что не того…

Глумов. Голо!

Рассказчик. Голо!

Глумов. Я тут чего-нибудь подпущу!.. Устных преданий, народной мудрости…

Иван Тимофеевич. Только при этом сообразуйте ваше суждение с тем, что народная мудрость, она, можно так сказать, для челяди полезна, а для высокопоставленных лиц едва ли руководством служить может. Народ же — он глуп-с!

Молодкин. Еще как глуп-с!

Прудентов. То есть так глуп-с!

Иван Тимофеевич. Ну вот и славно. А теперь, друзья, у меня разговор интимного свойства. И теперь уже безотлагательный. (Прудентову и Молодкину.) Будьте здоровы, друзья!

До свиданья, господин Глумов.

(Удерживает Рассказчика.) Нет, а вот вы не спешите, с вами-то я и проведу свой интимный разговор.

Рассказчик(испуганно). Со мной?

Иван Тимофеевич. А вы не пугайтесь! Что касается господина Глумова, то в случае необходимости мы и его введем в курс дела. (Глумову.) До свиданья.

(Прекращает этот красноречивый обмен мнениями, решительно выпроводив Глумова и обернувшись к Рассказчику — вдруг, беря быка за рога.) Услуги, мой друг, прошу!.. Такой услуги… что называется, по гроб жизни… Вот какой услуги прошу!

Да, да, да, давно уже это дело у меня на душе, давно собираюсь… Еще в то время, когда вы предосудительными делами занимались… Давно уж я подходящего человека для этого дела подыскиваю! (Оглядывает Рассказчика с головы до ног, как бы желая удостовериться, что перед ним тот самый «подходящий человек», о котором он мечтал.) И вот нашел. Вас нашел. Обещайте, что вы мою просьбу выполните!

Рассказчик. Иван Тимофеевич! После всего, что произошло?

Иван Тимофеевич. Да, да… довольно-таки вы поревновали… понимаю я вас! Ну, так приступим прямо к делу! Ну-с, так изволите видеть… Есть у меня тут приятель один… такой друг! Такой друг! (В голосе Ивана Тимофеевича проступили просительные, даже заискивающие интонации.)

Рассказчик. Приятель?

Иван Тимофеевич. Так вот, есть у меня приятель… словом сказать, Парамонов Онуфрий Петрович, купец… И есть у него… (Вдруг выпалил в упор.) Вы как насчет фиктивного брака, одобряете?

Рассказчик(сконфузившись). Помилуйте! Даже очень одобряю, ежели…

Иван Тимофеевич. Вот именно так: ежели! Сам по себе этот фиктивный брак поругание, но «ежели»… По обстоятельствам, мой друг, и закону перемена бывает! — как изволит выражаться наш господин частный пристав. Вы что? Сказать что-нибудь хотите?

Рассказчик. Нет, я ничего…

Иван Тимофеевич. Так вот я и говорю: есть у господина Парамонова штучка одна…

Рассказчик. Штучка?

Иван Тимофеевич. Ну, штучка, подружка, не знаю уж, как тут выразиться… и образованная! В пансионе училась… Не желаете ли вы вступить с этой особой в фиктивный брак? А?

Рассказчик (в зал). Я не могу сказать, что не понял его вопроса. Нет, я не только понял, но даже в висках у меня застучало. Но в то же время я ощущал, что на мне лежит какой-то гнет, который сковывает мои чувства, мешает им перейти в негодование и даже самым обидным образом подчиняет их инстинкту самосохранения.

Иван Тимофеевич. Что с вами, голубчик?

Рассказчик(Ивану Тимофеевичу). Нет, ничего… Но почему же именно я?

Иван Тимофеевич (ласково). Ежели ты насчет вознаграждения беспокоишься, так не опасайся! Онуфрий Петрович и теперь, и на будущее время не оставит!

Рассказчик. Позвольте… Что касается до брака… право, в этом отношении я даже не знаю, могу ли назвать себя вполне ответственным лицом…