Щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге возник коренастый мужчина, абсолютно лысый, с короткими руками и круглым животом, обтянутым белой майкой.

— Да, Егор рассказывал, что вы приходили, — сказал он. — Что-то случилось?

— Ваш брат дома?

— Нет.

— Он живёт здесь?

— Ну, да. Конечно.

— Не подскажете, где он сейчас?

Геннадий Литовский явно растерялся.

— Не знаю, — проговорил он, наконец.

Я хотел было сказать, что не верю, но передумал и вместо этого произнёс:

— Геннадий Михайлович, нам стало известно, что Дмитрий Степанович Евгеньев, служивший хирургом на ледоколе, на котором вы плавали в Антарктику, рассказал вам о находке, сделанной профессором Зинбергом.

— Женька болтал что-то такое по пьяне, — кивнул Литовский, обрадованный, что его не стали расспрашивать о том, где брат. — Я особо не вникал.

— Что конкретно он вам сказал? Можете вспомнить?

— Да ничего особенного. Что профессор нашёл какие-то бумаги, и что это, мол, тайна. И чтобы я никому не рассказывал, конечно.

— А вы рассказывали?

— Брату сказал. Больше никому.

— Значит, нарушили слово?

— А я Зинбергу слова не давал. И за язык не тянул. Так что с меня взятки гладки, — Литовский растянул тонкие губы в улыбке, продемонстрировав жёлтые неровные зубы. — А в чём дело-то?

— Вы уверены, что никому больше не говорили о документах? — спросила Марго.

— Чтоб мне сдохнуть!

Девушка усмехнулась.

— Убедительно. А как ваш брат отреагировал, когда вы ему рассказали о чертежах?

— Егорка? Да никак. Ему-то что за дело? — Литовский выглядел искренне удивлённым. — Он, кроме своих машин, ничего не видит.

— Он не расспрашивал вас о… подробностях?

— Нет. Слушайте, вы что, под моего братана копаете, что ли? — Литовский подозрительно прищурился, отчего стал похож на большую лягушку.

— Нет, но нам нужно с ним поговорить. Так же, как сейчас с вами.

— Егора нет.

— Это вы уже говорили. Где он, Геннадий Михайлович?

— Так не знаю я!

— И это вы говорили. Только я вам не верю.

— Чего это? — тон у Литовского стал агрессивным.

— Хотите, чтобы вас доставили, куда следует, и там побеседовали? — холодно осведомилась Марго.

Литовский окинул взглядом фурий и судорожно сглотнул.

— Егор вернётся часа через три, — проговорил он.

— Нам некогда ждать! — сказала Марго резко. — Выкладывайте, какими тёмными делишками занимается ваш брат! Потому что мы всё равно узнаем, а тогда вы пойдёте под суд вместе с ним!

— Ничем он не занимается! — заявил, отстранившись, Литовский. — Если вам неймётся, поезжайте. Адрес дам. Но потом пеняйте на себя.

— Что это значит? — спросил я.

— Мой брат поехал в клуб, — нехотя ответил Литовский.

— Ну, и что тут такого?

— В клуб собачников, — уточнил механик.

— Он разводит собак?

— Нет, у него только один пёс. Сейчас.

— Так в чём проблема?

— Слышали о собачьих боях? Я лично это развлечение не одобряю, но Егор на них буквально помешан. У него сегодня бой. Вернее, у его собаки.

Мы с Марго переглянулись.

— И где этот клуб? — спросил я.

— Сейчас запишу адрес, подождите.

— Геннадий Михайлович, я думаю, вам придётся поехать с нами, — остановила его Марго.

— На кой чёрт?! — нахмурился механик. — Я не хочу в это впутываться!

— Нам бы не хотелось, чтобы вы позвонили брату и предупредили его о нашем визите.

— Чёрт! — пробормотал Литовский. — Если пообещаю этого не делать, вы ведь не поверите?

Девушка покачала головой.

— Ладно, могу я хотя бы одеться?

— Конечно.

Через пять минут мы уже спускались на лифте.

— Надеюсь, у Егора не будет неприятностей из-за этих боёв? — спросил Литовский.

— Всё зависит от того, насколько честен он будет, — ответил я. — Далеко клуб-то?

— Километров пять от города.

— Это какой-нибудь сарай или там действительно есть собаководческий клуб?

— Да, клуб есть. Всё официально, кроме боёв.

Глава 45

Через час машины затормозили на подъездной дорожке возле двухэтажного дома, окружённого глухим забором, поверх которого шли витки колючей проволоки. Ворота были железные, рядом с ними имелся звонок и микрофон.