Брови у Макарова взметнулись к лысине.

— И что?! Я-то к этому какое имею отношение?!

— Скорее всего, никакого. Но мне хотелось бы убедиться. Просто на всякий случай. Что скажете?

Макаров вздохнул.

— Брел! — объявил он, качая головой. — Нет зацепок, а тут я подвернулся?

— Считайте, что так.

— Ну, нет, что бы там ни было, на меня это не повесить! Какое время вас интересует? У меня всё записано, только возьму ежедневник, — Макаров выскочил из комнаты, но через три минуты вернулся с органайзеров в руках.

— Так на какое время мне нужно алиби, Ваше Сиятельство?

Когда через десять минут мы спускались по лестнице, у Марго в блокноте были записи обо всех событиях, случившихся с Макаровым за последнюю неделю. Те, что происходили во время совершения преступлений, она обвела в кружок — их нужно было проверить. Но что-то подсказывало мне, что несоответствия не выявятся. С зятем Беляковой, похоже, всё чисто.

Подбросив Марго до конторы, я велел шофёру ехать к Кречетову. Времени оставалось, только чтоб добраться до княжеского особняка.

Глава 42

Князю принадлежала земля на окраине города — практически за него чертой. Довольно большая по площади, с огромным домом с колоннами и портиками, а также атлантами, поддерживавшими каменные балконы. В общем, настоящий дворец. Но главное — справа к нему примыкала обнесённая бетонной стеной арена, при которой находился ряд конюшен.

Меня встретил слуга в зелёной ливрее с золотым позументом, седой, как лунь, и слегка согнутый годами. Радужки его бионических глаз была слишком светлыми и бликовали, наполняясь мириадами крошечных иск, стоило свету попасть на них.

Оставив охрану в холле, я двинулся за ним, и мы минут пять шли по пустынным комнатам дворца: мой провожатый медленно ковылял, шаркая по мраморным плитам, пока не привёл меня на большую террасу третьего этажа, где тучный высокий мужчина лет пятидесяти с небольшим стоял, наблюдая за освещённой софитами ареной в полевой бинокль. А поглядеть было, на что: по вытянутым дорожкам носились ящеры, на которых были надеты тканевые белые жилеты с номерами. На их спинах сидели жокеи в касках и с тонкими короткими стрекалами, которыми они время от времени касались животных, ударяя их электрическими разрядами. Судя по всему, на арене готовились к заезду. Приглядевшись, я понял, что ящеры похожи на рапторов, но в то же время довольно сильно от них отличаются: видимо, это были воссозданные существа, получившие серьёзные генетические модификации. Время от времени до террасы доносились их пронзительные крики, а также возгласы погонщиков.

— Ваше Сиятельство, маркграф Пожарский, — кашлянув, привлёк внимание мужчины дворецкий.

Кречетов опустил бинокль, повернул голову и смерил меня быстрым взглядом чёрных глаз.

— Добрый вечер, — проговорил он и, поставив оптику на парапет, направился ко мне. — Спасибо, Степан, ты свободен, — кивнул он старику, и тот двинулся назад. — Ваше желание встретиться было весьма неожиданным, — протянув руку, сказал князь. — Но я рад знакомству. Велимир Игнатьевич.

— Максимилиан Юрьевич, — ответил я, пожав крепкую ладонь. — Не собираюсь отнимать у вас много времени. Тем более, вы, кажется, заняты.

— Не особо, — Кречетов бросил взгляд на арену, где ящеров выстраивали для нового круга. — Наблюдаю за новыми животными. Это мой бизнес и моя страсть. Вам нравятся скачки?

— Скорее, нет, — уклончиво ответил я, чтобы не признаваться, что впервые вижу подобное развлечение.

— Ну, а я обожаю. Но в какой-то момент я решил, что, чем просто ставить, лучше разводить. Не так бьёт по карману, — князь улыбнулся одними губами, показав крепкие белые зубы. — У меня крупнейший завод рапторов в империи. Да и не только в России, если уж на то пошло.

— Выглядит… впечатляюще.

Мой собеседник кивнул.

— Надеюсь, вы приехали не для того, чтобы купить мой бизнес, господин Пожарский. Потому что, если так, то вы зря прокатились.

— А что, многие пытаются?

— Время от времени поступают предложения. Иногда довольно выгодные. Но я не гонюсь за деньгами. Мне просто доставляет удовольствие этим заниматься.

— Я не планирую лишать вас хобби, Велимир Игнатьевич. У меня к вам дело совсем иного рода.

Князь внимательно взглянул на меня, кивнул и указал на столик, возле которого стояли ротанговые кресла. Там мы и расположились.

— Я не пью алкоголь, — сказал Кречетов. — Поэтому здесь только холодный чай и лимонад, но, если угодно…

— Не нужно. Я тоже не любитель прибухнуть.

Князь кивнул.

— Так что за дело вас привело, господин Пожарский?

— Нас никто не слышит?

Мой собеседник приподнял брови.

— Разговор конфиденциальный?

— Более, чем.

— Что ж, говорите смело. Здесь нет лишних ушей.

— Это касается моего брата. Его Николай. Вы слышали о нём?

Нижнее веко на левом глазу Кречетова слегка дёрнулось, словно он хотел прищуриться, но передумал.