— Ваш брат? — проговорил он после короткой паузы. Похоже, не был готов к такой теме. — Не имею чести быть знакомым.

В голосе князя появились жёсткие нотки, которых до сих пор не было. Похоже, он, и правда, в курсе, с кем спит его супруга.

— Однако вы пытаетесь его убить, — сказал я, протянув руку к графину.

Пока наливал себе лимонад, Кречетов сверлил меня тяжёлым взглядом.

— Это серьёзное обвинение, господин маркграф, — проговорил он, наконец. — Могу я узнать, почему я, по-вашему, желаю смерти Николаю Пожарскому.

— Хотите, чтобы я озвучил?

— Уж будьте любезны.

— Полагаю, вам стало известно, что у него любовная связь с вашей женой.

Я сделал пару глотков и поставил стакан на стол. Слишком сладко.

У моего собеседника задёргался глаз. Губы искривились в неискренней усмешке.

— А что заставляет вас так думать? — спросил, не отводя от меня тяжёлого взгляда, Кречетов.

— Что у них роман, или что вам о нём стало известно?

— Поясните оба пункта, если несложно!

— Раз никто нас не слышит, давайте поговорим напрямик, Велимир Игнатьевич, — предложил я. — Незачем ходить вокруг да около. О романе с вашей женой рассказал мне брат. А о том, что вам всё известно, ему сообщила княгиня. В свете этого нетрудно догадаться, кто стоит за покушением на Николая. Я понимаю, почему вы так поступили. Не желаете огласки. Однако ситуация требует разрешения. Вы согласны?

Кречетов потянулся к лимонаду, но передумал.

— Что ж, раз вы, господин Пожарский, хотите откровенности, то извольте: да, я хочу убить вашего брата. Даже если их с Ксенией отношения прервутся, я не смогу жить, зная, что она любит кого-то другого. Кроме того, супруга, кажется, убеждена, что ваш брат питает к ней искренние чувства. Значит, рано или поздно они найдут способ видеться. Меня это… не устраивает. Я не хочу жить под гнётом постоянных подозрений.

Было заметно, что мой собеседник изо всех вил сдерживается, чтобы не дать волю гневу. Его пальцы впились в подлокотники так, что побелели.

Я кивнул.

— Понимаю. Однако есть цивилизованный способ решить подобную проблему.

— Вы говорите о дуэли, — мрачно кивнул князь. — Вот только поединок между нами вызовет слухи, ведь публичного оскорбления не было. Как думаете, сколько людям понадобится времени, чтобы прийти к выводу, что причиной стала именно супружеская неверность?

Так я и думал. Кречетов опасался прослыть рогоносцем.

— Но вы же понимаете, что я не могу позволить вам продолжать покушаться на одного из членов своей семьи, князь? Это подорвёт мою репутацию.

— Да, согласен. Что же вы предлагаете?

— Поединок, о котором широкая общественность не узнает. Будут только надёжные свидетели, которые проследят за законностью дуэли, но будут держать языки за зубами. Устроит вас такой вариант?

Кречетов задумался.

— Если я соглашусь, биться мы будем до смерти, — проговорил он спустя минуту. — Только так!

Я кивнул.

— Справедливое требование. Когда вам угодно встретиться с моим братом?

— Как можно быстрее!

— Значит, завтра?

— Это было бы отлично. Однако у меня есть дела. Лучше через день.

— Где?

— Предлагаю свою арену, — князь указал себе за спину. — Она вполне подойдёт для этой цели.

— Не окажется ли лишних свидетелей?

— Об этом не беспокойтесь.

— Что ж, в таком случае договорились, — я поднялся, Кречетов — тоже. — Я передам брату, что послезавтра в…

— Восемь утра, — подсказал князь.

— В восемь утра мы прибудем сюда с секундантом и распорядителем поединка. Мои телохранители станут свидетелями.

— Прекрасно, господин Пожарский. До скорого.

Он проводил меня до выхода с террасы, где передал дожидавшемуся дворецкому. На прощанье подал руку.

— Благодарю, что нашли время заглянуть.

— Спасибо за уделённое время, князь.

Прошествовав через дворец в компании старика, я сел в машину и велел шофёру ехать домой. Осталось сообщить Николаю о результате встречи с князем. Уверен, его не обрадует способ, которым я решил проблему, но у меня есть план.

Глава 43

Как я и ожидал, Николай, услышав, что ему придётся насмерть биться с Кречетовым, побледнел и впал в смятение.

— Так он же меня убьёт! — воскликнул он. — Макс, ты это понимаешь?! Это всё равно, что позволить князю подослать ко мне киллера и ждать, пока тот сделает своё дело.

— Не скажи, — ответил я, подписывая бумаги по текущим делам. Разговор происходил в кабинете, но секретарши не было: ей слышать нашу беседу не полагалось. — Так у тебя появится шанс.