– Держи. Выпей воды.

Майкл не глядя взял у меня стакан. Я подождала, пока он напьется – жадно, залпом, – и потом осторожно присела рядом с ним.

– Что ж, все нормально, – мягко произнесла я, уже думая, что мне необходимо созвониться с мужем и с Джони и узнать, как дела у Шона. – Ты пришел в себя?

Майкл молча кивнул.

– Ты действительно хорошо справился. Мы охватили значительную часть твоего прошлого. И поэтому естественно, что ты чувствуешь себя расстроенным. Даже опустошенным. Все это совершенно нормально.

Он опять кивнул пару раз.

– У тебя появилось много новой информации… То есть эта информация воспринимается тобой как новая, – и теперь она заполнила твои мысли. Наряду с порожденным ею волнением. – Тихо, но решительно я задала важный вопрос: – Ты все вспомнил?

Майкл медленно поднял голову и взглянул на меня. Я впервые заметила бездонную глубину его глаз. Их глубочайшая печаль жутко огорчила меня.

– Вспомнил, – коротко произнес он.

– Значит, ты не видел, как твоя мать ударила отца.

Майкл медленно покачал головой. Его глаза наполнились слезами.

– Нет, – сглотнув слезы, признался он.

– Ты пережил жуткую ночь. Ужасную ночь. Все травмирующие события в твоей голове перемешались.

Мои слова не вызвали у него никакой реакции.

– Мы уже далеко продвинулись в прошлое, – продолжила я, – но важно пройти его до конца. Ты тоже так думаешь?

Майкл кивнул.

– Если ты уверен в верности всплывших сегодня воспоминаний, то нам нужно будет кому-нибудь позвонить. Для начала – юристу. Нам нужно будет решить, что делать дальше.

Майкл долго смотрел на меня, ничего не говоря.

– Хорошо, – наконец согласился он.

– И еще тебе могут задать один важный вопрос, – добавила я, – поэтому давай попробуем выяснить это прямо сейчас… Как тебе кажется, ты сможешь опознать того, кто напал на твоего отца?

Скрестив на груди руки, Майкл судорожно вздохнул. Казалось, он внутренне сжался, пытаясь выставить защиту. Его по-прежнему тревожила мысль о напавшем на его отца человеке. В дополнение ко всему прочему – включая, очевидно, ложное обвинение матери, – его могла тревожить и весьма пугающая мысль: убийца до сих пор разгуливает на свободе.

Я встала с кровати, когда стало ясно, что он не может – или не хочет – никого опознать. У меня даже нет фотографии Дага Уайзмана, чтобы показать ему. Может, она есть в письме от Фрэнка? Но это может подождать.

– Самое главное, – заключила я, – что ты решился сделать такой важный шаг в прошлое. Ты…

– Почему я указал на нее?

Вопрос заставил меня похолодеть. В нем было столько наивности и вместе с тем столько вины и стыда, что мне с трудом удалось сохранить самообладание. Но сейчас нам нельзя углубляться дальше. Да и обвинение копов до того, как мы докопаемся до полной правды, могло только усугубить ситуацию.

– Сейчас тебе нужно немного отдохнуть, – мягко сказала я Майклу, – не беспокойся об этом. Просто дай время усвоиться открывшимся тебе новым воспоминаниям. Пусть мысли и чувства проявятся, не пытайся подавлять их. Скоро ты сможешь расслабиться, я уверяю тебя. Иди пока отдохни в комнате Шона.

– Я не смогу, – Майкл покачал головой, – не смогу там отдохнуть. Ведь я виноват в том, что с ним случилось.

– Нет, ты не прав. Несчастные случаи бывают на любых парусниках. И не стоит смешивать две разные ситуации.

– Он свалился за борт из-за меня.

– Он мог бы свалиться и один. Осознав ответственность за обвинение своей матери, ты теперь еще и почувствовал ответственность за травму Шона. Но ты не виноват в том, что ее осудили. Ты был запутавшимся ребенком. Поэтому выкинь из головы эти мысли.

Подняв голову, Майкл внимательно посмотрел на меня. И опять опустил голову. Его плечи задрожали, он всхлипнул.

– Майкл, – озабоченно произнесла я, – мне необходимо знать, что с тобой все будет в порядке. Ты боишься, что можешь что-то с собой сделать?

Не поднимая головы, он покачал головой.

– Или боишься, что можешь причинить вред кому-то еще?

Майкл взглянул на меня, озадаченно нахмурившись.

– Что? Нет.

– Я должна была задать эти вопросы. Пусть я не твой психотерапевт, но такова уж моя профессия. И, знаешь, если тебе некомфортно в комнате Шона, то отдохни внизу на диване.

Вздохнув, Майкл вытер нос тыльной стороной ладони и окинул взглядом комнату.

– Сначала мне надо прибраться здесь.

К своему и его удивлению, я остановила его, удержав за руку.