Занятый этими мыслями, Грицько и не заметил, как началось обсуждение.

За организацию отряда были все. И не удивительно: кто был против, тот просто не пришел. Но были и такие, которых не звали, а они пришли. Все это были люди без оружия. Но каждый держался кого-нибудь из тех, кто имел винтовку. Естественно, что это сразу же внесло изменения в первоначальный план — организовать отряд только из людей, имеющих оружие. Возникла небольшая дискуссия, но обе стороны скоро пришли к соглашению. Конечно, чем больше народу будет в отряде, тем лучше. Если сегодня нет оружия на всех, нужно добиться в уезде, чтобы помогли раздобыть. А пока закрепить по два-три бойца на одну винтовку. Особенно дружно добивались этого, разумеется, безоружные, достойным представителем которых явился Кирило Левчук, сам безоружный.

— А где я мог ее взять? Ежели домой попал прямо из госпиталя. Да и не один я такой! — И страстно доказывал, как это хорошо — иметь по нескольку бойцов на одну винтовку. Особенно для караульной службы. Хотя бы в том же имении. То пришлось бы каждому дежурить дважды в неделю, а так один раз. Легче? Еще бы!

Тымиша Невкипелого беспокоило другое. С Левчуком он согласен вполне. Очень хорошо, что людей сошлось больше, чем звали. Но вместе с тем в этом есть и плохое.

— Не умеем держать язык за зубами! Дядя Петро, предупреждали вы каждого, чтобы никому ни слова?

— А то как же! Обязательно!

— Тогда, хлопцы, черт знает что получается! Хорошо, что на этот раз нечего, собственно, скрывать… А ежели бы было? А мы словно тетки на ярмарке! За длинный язык, я так думаю, нужно исключать из отряда.

Согласились и с этим без лишних разговоров. Дискуссию вызвало предложение Невкипелого разбить отряд на взводы не по ранжиру («Нам не на парад!»), а по месту жительства: кто над оврагом — первый взвод, на Новоселовке — второй, гончаровцы — третий, на юру — четвертый.

Грицько Саранчук был против.

— А ежели я хочу быть в одном взводе со своими лучшими друзьями? А они оба новоселовцы.

Его поддержали и Дудка с Овсюком. Однако большинство было за предложение Тымиша. Ведь ясно, что именно такая организация придаст большую оперативность взводам, а значит, и всему отряду.

И, наконец, последний вопрос — избрание командира отряда. Слово взял Артем, как человек, имеющий опыт организации красногвардейских отрядов среди рабочих. Конечно, разница есть немалая между рабочими и крестьянскими отрядами. Что касается идейной ясности, пролетарской дисциплины — в этом есть чему поучиться у рабочих. Но в отношении военной подготовки крестьянские отряды в лучшем положении, в частности и ветробалчанский: почти все — фронтовики. И выучка есть, и обстреляны. Поди, каждый смог бы и командиром отряда быть.

— И в этом, если хотите знать, товарищи, — пошутил Артем, — наибольшая трудность. Просто глаза разбегаются: и тот хорош, и этот неплох. А выбрать нужно только одного. И, конечно, наилучшего. Во всех отношениях! Ведь командир отряда — душа его!

Первым назвали Петра Легейду. Человек достойный, на фронте командовал взводом. На нем, очевидно, и остановились бы, если б не одно обстоятельство. С той поры, как в селе заговорили о перевыборах сельского Совета, все чаще ветробалчане называли Петра Легейду как подходящего кандидата в председатели сельского Совета. И сейчас, у костра, большинство решило, что для этой работы и нужно его оставить.

— Помоложе надо. Попроворнее! — посоветовал Петро Легейда. — Давайте Тымиша Невкипелого попросим.

— О, кабы не рука!.. — сказал кто-то.

— А что рука! Небось целое лето с отцом пильщиком работал. А командовать отрядом больше головой надобно, а не руками, — стоял на своем Легейда. — А голова у Тымиша смекалистая. Крепка и флотская выучка!

Артем рассказал об участии Тымиша в боевой операции в Славгороде несколько дней назад.

— Не всякий и с двумя руками… — Но, поняв, что Грицько может воспринять это как упрек себе, оборвал фразу.

Лука Дудка хотел было, воспользовавшись паузой, предложить своего кандидата, но Грицько остановил его — не нужно.

— Ну что же, братцы, пускай будет Тымиш, — сказал Левчук. — Правда ведь, дело не в руке. А хлопец геройский. Значит, и командир хороший будет. Если постарается!

Прошел Невкипелый единогласно. Когда закончилось голосование, он, заметно взволнованный, встал и поблагодарил за честь и доверие.

— Но стараться, хлопцы, давайте будем все, — сдержанно улыбаясь, сказал Невкипелый. — Говоря другими словами, дисциплину буду требовать, настоящую, флотскую. На «шалтай-болтай» не рассчитывайте. Ежели для вас не подходит, то лучше сразу снимайте с командира.

— А ты не запугивай!

— Снимем, когда захотим! — шутками отвечали бойцы.

— Согласен! Ну, а сейчас — кончайте курить. — И через минуту негромко, но с интонациями по крайней мере командира батальона, скомандовал: — Становись!

Все начали строиться. В две шеренги; как уточнил командир: в первой — вооруженные, во второй — без оружия. Всего в отряде было двадцать семь человек.

— А ты, Грицько, почему стал не на свое место? Кто живет на юру — четвертый взвод.

Грицько очень неохотно занял место в шеренге через несколько человек, став рядом с Хомой Гречкой.