— Тогда ещё тот учебник с печатями. И со стилями. И с…

— Да понял я, понял… дорвался блин, — вздохнул он и начал что-то там мудрить с табличкой, достав одну из книг из стопки.

Я же обернулся к Стрекозе.

— Сейчас мы тебя языку научим. Сможешь со мной разговаривать, как положено.

Она аж просияла, мгновенно забыв об обиде к моему счастью. Застрекотала, что давно хотела научиться говорить и общаться со всеми нами как положено, читать, рассказывать истории у костра и много чего ещё. Я даже перестал понимать, что она там стрекочет под конец, пока Бао пытался запрограммировать глиняную табличку.

— Кстати, когда тебе на приём к целительнице ещё?

— Завтра. И послезавтра, и после-после, и после-после…

— Короче я понял, — поднял я руки. Это заняло времени до самого вечера. Бао Пыхтел, пыхтел, но выбросил три испорченные таблички, которые по итогу треснули. Пришлось даже Шонь подключать, которая вернулась с прогулки по города. И под внимательным взглядом Стрекозы уже вдвоём они принялись химичить над артефактом, пока наконец их усилия не возымели эффект.

— Так… — стёр он со лба пот. — Вот это должно сработать. Надеюсь.

— А если криво получилось? — сразу уточнил я.

— А хрен знает, что будет, — пожал он плечами. — Может разговаривать будет коряво, как знать. Но у нас вон их сколько.

И потряс бездонной сумкой.

Не, то что у нас их много — это конечно же хорошо, но как бы не получилось так, что Стрекоза после этого станет как сломанный компьютер, в котором на одну программу наслаивается другая, и получается в конце вообще сплошная каша.

Я взял табличку и взвесил её на руках. Ну, выглядит целой и невредимой, а значит беспокоиться пока не о чем, верно? Можно, конечно, обратиться к более опытным товарищам типа той же ведьмы Сурены, но здесь я разделял мнение Бао — как-то не получалось доверять той, кто постоянно говорил загадками, и непонятно, что у неё там на уме.

— Так-с… ладно, давай, Стрекоза, попробуем, что из этого получится, — протянул я её табличку. — Не бойся, всё будет нормально.

Может Стрекоза и не могла говорить нормально, но вот понимать она нас понимала. Понимала и слышала, что что-то может пойти не так. Но тем не менее послушно взяла глиняную табличку в свои руки.

— Давай, не бойся, подай на неё Ци и сломай. Если что-то пойдёт не так, мы попробуем ещё раз, — улыбнулся я как можно мягче, и она улыбнулась в ответ, после чего, немного подумав, а на деле подав Ци на глиняную табличку, сломала её.

Эффект от артефакта был виден невооружённым взглядом. Стрекоза внезапно зависла, замерев на месте так, будто что-то вспомнила или её внезапно осенило. Глаза забегали, как если бы она читала только ей одной видимый текст, который висит перед лицом. Зрачки расширились так, что казалось ещё немного и радужка вовсе пропадёт. Выглядело, будто она наркотик какой-то приняла, а потом.

— Ой.

Её тихий миленький голосок издал первое понятное слово за всё время, что мы с ней были вместе, пусть я и не совсем понимал, к чему именно был этот «ой». Но зато такой миленький, тихенький, что аж на ми-ми-ми пробивает.

Правда радость была не долгой, так как она открыла рот и…

— Ойаяговорюяговорюговорюкаквы! Выменяпонимаетепонимаетеда? Ятакжеразговариваю! Прямокакивы! Ямогуговоритьямогуговоритьговорить!

Из неё вышла такая скороговорка, что вообще с трудом смог что-то разобрать. Да чего там, когда она стрекотала, я и то больше понимал гораздо, чем сейчас. Она будто рэп нам зачитала, где Эминем нервно курит в сторонке, завистливо поглядывая на неё.

Мы с Бао переглянулись.

— Вы точно всё правильно сделали? — спросил я.

— Ну она же говорит, верно?

— Говорит-то говорит, но как-то уж слишком быстро, не находишь? Прямо-таки…

— Выменяпонимаете? Понимаетечтояговорю? Охмнетакмногонадорассказатьвам! Давайтепоговорим! Поговоритесомной! Ятеперькаквы!

— Она… она просит поговорить с ней? — озадачено переспросила Шонь, но едва она подала голос, тут же получила порцию недовольного взгляда от Стрекозы и очень отчётливое…

— Сучка.

Вот это разобрали мы все. Возможно потому, что она сказала одно единственное слово. А может, потому что специально его выделила.

­— Так, ну что-то я понимаю… — протянул я.

— Понимаешь?! Тыменяпонимаешь?! — просияла Стрекоза, тут же шагнув ко мне — Ойдавайпоговорим! Поговорисомнойчтотыхочешьузнать?

— Погоди, погоди, Стрекоза, — поднял я руки. — Чуть-чуть помедленнее говорить можешь? Я с трудом тебя понимаю.

— В-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-от та-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о б-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-д-д-д-д-д-д-д-д-д-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т-т-т-т-т-т-т-т г-о-о-о-о-о-о-о-о-в-в-в-в-в-в-в-в-в-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ть?