Артем окинул взглядом болтающийся на смотровой вышке флаг — красный кинжал, на черном фоне.

— Пираты, — пробормотал парень.

У длинного пирса стояли аж три корабля, но лишь один из них был полностью снаряжен и готов к отплытию. По периметру портовую зону окружала каменная ограда, сторожевые вышки и вооруженные патрули. Большую часть занимали открытые складские помещения, строительные верфи и палатки. Вся территория была хорошо освещена факелами и кострами.

— Ну, чего встал? — старый сатир грубо ткнул парня в спину острием кинжала. Хряк терпеливо ожидал Артема на трапе с факелом в руках.

Растерянный парень огрызнулся, красноречиво пожелав ему в ближайшем будущем откинуть копыта, после чего все-таки поднялся вверх по трапу. Рассеянно окинул палубу быстрым взглядом — она была забита оружием и людьми.

— Твое место там! — послышался насмешливый голос бандита. Тот указывал на самый верх мачты.

Не прошло и пяти минут как сопротивляющегося парня крепко накрепко привязали на самом верху мачты. Артем использовал весь свой запас нецензурных выражений, но в конце концов успокоился.

— А где же автоматон? — как бы случайно поинтересовался Хряк, глядя на перекошенное от злости лицо Артема. — Вроде бы в прошлый раз вы действовали вместе, нет?

Место, куда его послал разъяренный парень, было незнакомо бандиту, но его это нисколько не обескуражило. Он снова ухмыльнулся и бросил быстрый взгляд в сторону едва наметившегося рассвета.

Корабль медленно отчалил от пирса, взяв курс на севере. Из-за темноты Артем не смог толком понять, где именно находился корабль — в реке или же море?!

Хряк медленно забрался к нему по лестнице, перелез на гик, уселся там и принялся рассматривать парня нескрываемым презрением.

— Что, уже соскучился? — хмыкнул Артем.

— Нет. Просто хочу видеть, как твоя жженая шкура слезет с костей, — произнес тот, а затем крикнул вниз. — Ну что там, готово?

Артем опустил голову вниз и увидел, как матросы тащат по палубе огромное круглое зеркало в медной оправе. А заметив, как Хряк то и дело бросает взгляды на готовое к восходу солнце, вдруг понял, как именно захотел расквитаться с ним мстительный бандит.

— Ах ты свинья! — прорычал Артем.

— Гениально, да? Пока ты будешь висеть тут, отраженный сфокусированный солнечный свет будет медленно сжигать тебя. Температура будет постепенно повышаться и повышаться, усиливая болевые ощущения. Сначала кожа, потом мышцы и мясо. А то, что останется, так и оставлю на мачте. Знаешь, мне кажется, что ты не дотянешь до обеда.

Артем смерил его испепеляющим взглядом, но больше ничего не сказал.

Зеркало внизу установили, зафиксировали.

— Эй, вы двое! Поворачивайте зеркало! — приказал Хряк топчущимся внизу матросам. — Поживее!

Артем зажмурился — яркий луч солнечного света едва не выжег ему глаза. Боли пока не было, но вот медленно нарастающее тепло парень ощутил почти сразу. Несколько следующих минут Артем пытался ассимилироваться, пытался разглядеть лицо бандита. Он слышал его злорадный смех.

Вдруг, на мгновение яркий свет отступил.

— Может вина? — отчетливо услышал Артем. Он лишь немного приоткрыл глаза, но и этого хватило. Хряк по-прежнему сидел неподалеку от него, однако сейчас в его руке был виден бурдюк.

Зеркало отвели в сторону.

— Я собираюсь на Крит. Представляешь, туда плыть больше суток.

— Метеорологи обещали дождь, — процедил Артем, борясь с ощутимой жаждой.

— Не знаю, кто это, но твой оптимизм поражает, — осмотрев парня, терпеливо произнес Хряк. — А дождя не будет. Ну, раз пить не хочешь, продолжим?

Зеркало снова вернули на место. Снова Артем зажмурился, но яркий свет пробивался даже через веки. Солнце поднималось все выше и выше, тепло нарастало. Жажда ощущалась все сильнее, терзала все больше.

Артем потерял счет времени — час прошел или пять минут. Солнце начало жечь еще сильнее.

— Почему ты не кричишь? Неужели не горячо? — вдруг раздался удивленный голос бандита. Послышался шум, скрип гика, а затем короткий крик. — Ах ты, черт!

Зеркало снова ушло в сторону, а парень вновь получил возможность лицезреть перед собой до крайности удивленного Хряка.

— Что такое? — спросил он, глядя на сильно покрасневшую руку бандита. — Обжегся?

— Как? — тот кривился от боли, усердно дуя на обожжённое место.