Откинув парео, я встала с шезлонга босиком на песок, приятно холодивший ступни. Прошла вперёд несколько метров. Пора бы освежиться. Чувствовала, как Макс глазел на тело, обтянутое лайкровым бикини. Ну и пусть. Стесняться мне было нечего.

Влажная дорожка следов простиралась от нашего места до самого берега. Солнечный диск успел превратиться из золотого в оранжево-розовый. Изумительный закат и спокойное море притягивали, завораживали необъятной красотой. Грех не искупаться. Жаль, что вода оказалась недостаточно тёплой, но это явление не остановило меня.

Проплыв несколько метров — а в реальности десятков — перевернулась на спину и увидела, что берег достаточно далеко. Сестёр уже не было в воде. Участники нашей вечеринки казались мелькающими точками, и только одинокая фигура рассекала гладь моря.

Не торопясь, я поплыла в обратную сторону и когда оставалось немного до берега, айкнула от сильной боли, появившейся в ноге. Её свело судорогой. Я стремительно погрузилась под воду, но меня кто-то крепко обхватил за талию и выдернул на поверхность.

— Анна! — услышала обеспокоенный голос Макса, от чего неожиданно для себя обвила руками его за шею. — Что с тобой? Что случилось?

— Мышцу в ноге свело, — еле выдавила.

— Нужно срочно на берег.

Левой рукой он сильнее прижал к себе. Гребок, другой… я уже чувствовала мокрый песок одной ногой. Макс, не медля ни секунды, усадил меня на землю, потянул стопу. Когда спазм отпустил, принялся делать массаж ноги.

Чё-ё-р-т!.. Жар разлился по телу то ли от боли, то ли от его касаний. Макс увлёкся, оказывая помощь. Его руки переместились выше икроножной мышцы…

— Пожалуйста, прекрати, — попросила почти шёпотом.

— Но ведь у тебя нога болит, а надо ещё до дома дойти.

— Я дойду.

— Уверена, что сможешь без моей помощи?

— Да.

Заверила его, хоть и не особо была в этом уверена. Но твою же… Совершенно не хотелось выглядеть в его глазах во всех смыслах слабой женщиной.

— Ладно.

Вот и отлично. Наконец-то он мою ногу отпустил. Помог подняться, за что Максу отдельное спасибо. А дальше я справилась сама. Практически дошла до своего сада и оступилась на брусчатой дорожке.

— Анна!

Ну куда же без мажора? Он ведь как тень шёл позади. Быстро среагировал, подхватил под локоть и по привычке увлёкся… В один миг я оказалась в плену его объятий. Горячих, надёжных, сладострастных… Из таких ни одна женщина по доброй воле не захотела бы сбежать.

И вот он, опасный момент. Спину прошиб озноб, потому что я вдыхала настоящий мужской запах. Запах абсолютной уверенности и мощной силы. От его флюидов мои рецепторы словно сошли с ума. Я смотрела наглому Салаге в глаза и потерялась в их темноте. Он же запустил пальцы мне в волосы и, запрокинув назад голову, приник влажным поцелуем к шее…

Это действие настолько отражало его суть: неистовую, страстную, сексуальную, что стоило больших усилий остановить порыв Макса и отстраниться от него.

— Хватит!

— Полчаса назад я прикасался к тебе, — напомнил он. — Почему не могу сейчас?

— Потому что… ты совершенно ничего не знаешь обо мне. И потому что в моей жизни есть Сергей.

Имя другого мужчины вызвало у него недоверчивую усмешку. Ах, ну да, его наличие —не убедительная причина.

«И ты слишком молодой», — добавила важное мысленно.

— Что за пунктик на возрасте, Анна? Ты этого боишься? Поэтому сбегаешь, как вчера?

Он пригвоздил меня к месту проницательной откровенностью. Несколько дней странных игр в кошки-мышки неимоверно напрягали, и я спросила прямо:

— Чего ты хочешь, Макс?

— Хочу узнать, какая ты. Хочу познакомиться с тобой поближе.

Анна

«Хочу» Салаги, громыхнувшее как пушечный выстрел, не просто привело в замешательство. Трудно описать всю гамму разнообразных эмоций, взорвавшихся в нейронах мозга в один миг. Я не знала, что следовало сказать ему. Не придавать значения услышанным словам — глупо. А с другой стороны, настолько прямо и откровенно о своём глубоком неравнодушии мне никогда ни один мужчина не говорил.

Жар прилил к щекам, потому что прямолинейность Макса была чересчур неприличной, и потому, что он находился всё ещё очень близко. Не отрывал пытливого взгляда от лица, ожидал от меня беспрекословного согласия.

— Неожиданное признание, — нашлась с ответом я. — Уже слишком поздно и…

— Только не говори, что тебе пора идти.

— Пора.

— Анна, тебе не стоит циклиться на ничего не значащих цифрах, — попробовал убедить неоспоримой логикой он.

Возможно, оно так, когда ты молод, горяч и не обременён никакими обязательствами. А в случае мажора последний пункт — не факт. Что-то же связывало его с Жанной.