Романовский-старший прошёлся вдоль салона, размышляя, как лучше донести свою мысль. Сначала он выпил коньяк, затем приступил к обсуждению.

— В общем, ситуация такая: нужный нам участок граничит с выкупленным. Он принадлежит одной замороченной бабе. Я послал к ней Ярцева с дельным предложением, но этот тюфяк просрал сделку!

— Как так? — усмехнулся я.

— Начал торг с маленькой суммы и в итоге не смог договориться о выкупе с женщиной! Фазенда какой-то травы у неё на том участке, вот и встала она рогом. Упёртая баба! Ни в какую на продажу не соглашается!

— И кто она? — спросил, надеясь услышать светское имя.

— Анна Москвина, вдова ректора питерского университета. — Я пожал плечами — это имя мне ничего не говорило. — Смешное дело, Макс. Десять гектар земли перепали когда-то Москвину от папаши одного студента. Ирония или нет — покойный ректор подарил ненужный участок жене, а теперь ему цены нет.

— А какую роль ты отвёл мне, раз Ярцев провалил миссию?

— Встреться с ней и предложи покупку от имени физического лица. Изначальную сумму удвой.

— И ты думаешь, она согласится продать заветные гектары?

Затея моего отца попахивала огромным сомнением. Вряд ли хозяйка фазенды ещё с кем-нибудь станет разговаривать.

— А что ты предлагаешь, Макс? Забыть об участке? Да завтра конкуренты начнут трезвонить, что Аркадий Романовский больше не в состоянии заключать сделки! Не знаю, как ты будешь уламывать травяную плантаторшу, но эта земля мне позарез нужна! — Хрустальная крышка графина покатилась по барной стойке. Отец налил новый бокал коньяка. — Прояви обаяние, — поделился идеей родитель, — бабы на тебя ведутся. Да хоть в свою постель её положи. В общем, займись тем, что ты отлично умеешь делать.

Что??? Он предлагал соблазнить вдовушку? Серьёзно, или это неудачная шутка?

Я в упор уставился на отца. На строгом лице не дрогнула ни одна мышца. Ай да папа Аркадий — не ожидал от него такого поворота.

— Не советую затягивать со встречей, Макс. Вопрос с участком необходимо закрыть в ближайшее время. Не справишься — лишу наследства.

Настрой главы холдинга на применение санкционных мер в случае второго провала выглядел более чем убедительным. Суровый бизнесмен никогда не бросал лишних слов на ветер.

— Вот ещё что. Возьми эти бумаги, прочти.

Отец прошёл к шкафу, достал свой походный портфель. Он передал мне несколько контрактов, сметы и очень интересное досье…

— У вдовы Москвина на участке есть мини-гостиница? — уточнил, просмотрев отчёт Ярцева.

Жаль, что в папке не оказалось фотографий упёртой землевладелицы. Ничего, кроме имени и описания принадлежащего ей имущества, я не получил. Сама же её личность осталась абсолютным инкогнито.

— Да какая там гостиница, — отец махнул рукой. — Так, сезонные комнаты… И скажи мне: ну зачем ей заниматься хернёй со сдачей самобытных апартаментов, когда можно выгодно продать землю. В том районе Сочи необходимы элитные отели и жилые комплексы. Курортный бизнес не станет прибыльным, если изначально в него не вложить…

Информация юриста оказалась крайне полезной. В голове рождался жизнеспособный план по приобретению лакомых гектаров, и теперь рассуждения отца о рентабельном бизнесе слушали обшитые деревом стены.

Макс

Хорошо вчера отец тряханул мои мозги. И сегодня он весь день провёл на яхте. Деловой завтрак нам устроил, а в полдень — длительный обед с продолжением обсуждения важных идей. Оказывается, на последнем совещании Аркадий Борисович наделил Ярцева новыми полномочиями: назначил его управляющим стройки первого комплекса. Нерадостная новость.

— Почему ты решил заменить менеджера? — удивился переменам.

— С кадрами возникли временные затруднительные обстоятельства. Сейчас неподходящий момент о них говорить, — как топором отрубил родитель.

Разговоры о лучшем менеджере холдинга для всех без исключения являлись табу. Да до лампочки. Нарушать запретное — моя стезя, тем более представилась редкая возможность узнать, что случилось с протеже отца.

Пять лет назад деловая до мозга костей Римма Калинина появилась в «Юнивест-Строй».

Управление холдингом включало в себя не только заключение выгодных контрактов, но и встречи с разными людьми на всевозможных мероприятиях. Среди них, естественно, присутствовали представительницы прекрасного пола. Романовский-старший, как истинный поклонник женской красоты, нередко обращал на них внимание. Полигамность, живущая в крови отца, совершенно не устраивала мою мать. В итоге, как только я закончил школу, родители развелись.

Калинина не явилась исключением. На ежегодной выставке в Мюнхене отец не смог пройти мимо неё и — о, благостное чудо — в этой связи он остепенился. Выходит, ненадолго.