— А зачем ты попросила Алекса проводить меня до общаги?

— Чего? — теперь моя очередь делать удивленное лицо.

— Он не отстал от меня, пока не довез на такси до общежития. Всю дорогу приставал со своими дурацкими вопросами, поперся меня до комнаты провожать, но наша вахтерша его не пустила.

— Демидова я просила всего лишь найти тебя. Думала, он просто скажет о моем уходе…

— Придурок, — шипит Леся сквозь зубы и с удвоенной силой принимается жевать трубочку.

Мы сидим за столиком открытой кофейни на одном из этажей торгового центра, куда Леся практически слезно вынудила меня прийти. Она выиграла какой-то конкурс статей с денежным призом и решила, как истинная девочка, купить себе пару новых платьев. Леся призналась, что до этого у нее просто не было возможности «пошопиться», потому что скромной стипендии хватало только на еду, а сейчас она побоялась заблудиться среди всех этих магазинов, поэтому и позвала меня.

— Слушай, по-моему, тот парень на тебя пялится. Да подожди ты, не оборачивайся так резко! — Леся дергает меня за руку. — Медленно поверни голову вправо на шестьдесят градусов. Примерно.

Играясь пальцами со своей трубочкой, я выполняю указания Леси и чуть не выпускаю стакан из рук. Потому что глаза, которые пытаются прожечь во мне дыру, я действительно знаю.

Мирон дергается, когда мы сталкиваемся взглядами, подается вперед, и его скрещенные в замок руки двигаются по столу. Рядом лежат какие-то бумаги в поблескивающем от освещения файлике.

— Ты знаешь его? — почему-то Леся переходит на шепот.

— Он нас не слышит. Но да, я его знаю. Пойдем отсюда, пожалуйста.

Уникальная особенность Леси — не спрашивать ни о чем лишнем. В ответ на мою просьбу она спокойно кивает и начинает собираться — натягивает куртку, проходится по губам бесцветной гигиенической помадой и, подхватив стакан с недопитым кофе, встает с мягкого кресла.

Больше на Мирона я не смотрю. Хоть это и дается мне сложно, я пытаюсь игнорировать его присутствие. Мало ли, как он здесь оказался. Возможно, у него вообще свидание с этой его Виолой.

А я видеть не могу этого человека, после того что он сделал. Если б можно было улететь на другую планету, я бы без раздумий это сделала, лишь бы больше никогда не сталкиваться с ним.

Ни-ког-да.

— Диан, постой.

Я цепенею от его голоса. Впиваюсь ногтями в ладони и закусываю губу, чтобы отвлечься от своего страха.

— Пойдем быстрее, — шепчу Лесе и ускоряюсь.

На мое плечо ложится тяжелая ладонь, и я шарахаюсь в сторону, едва не зацепив большую декоративную пальму. Леся, держащая меня за локоть, успевает убрать руку вовремя.

— Не трогай меня! — я хотела прокричать это, но, судя по отсутствию реакций людей вокруг, у меня получился какой-то невнятный хрип.

— Ты чего? — Леся ошарашенно хлопает глазами.

— Никогда больше не трогай меня, — игнорируя ее вопрос, я стреляю взглядом в сгорбившегося предателя.

— Мне нужно поговорить с тобой, — настаивает он.

— А мне — не нужно. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Ди, все нормально? Охрану позвать?

— Не надо, Лесь. Я не знаю этого человека, он ошибся девушкой.

— Динь, пожалуйста. Клянусь, я тебя не трону.

Мирон делает шаг вперед, ко мне, а я по инерции отшатываюсь от него. Не могу. Пусть он просто уйдет.

— Диан?.. — растерянно выдыхает Леся, все-таки покосившись на охранника, который спокойно сидит на лавочке.

— Подожди меня, хорошо? Я быстро.

Я знаю, что он не отстанет, пока не добьется своего.

— Уверена?

— Да.

Предатель отходит метров на пять, я шаркаю ногами за ним. Останавливаюсь так, чтобы между нами было достаточно расстояния. Мирон замечает это и невесело усмехается.

— Присядем куда-нибудь? Ты не допила свой кофе.

— Ты следишь за мной? — спрашиваю в лоб. — Как ты узнал, что я буду здесь?

— Приехал к тебе, думал, попытаться еще раз, но увидел, как ты выходишь из подъезда. Не хотел сразу спугнуть, поэтому проследил, да.

— Ты ненормальный.

— Может быть.

Выносить молчание с каждой секундой все труднее. Заметив, как я оглядываюсь на Лесю, предатель протягивает мне те самые бумаги, которые я заметила у него на столе.

— Что это? — я хмурюсь, продолжаю держать руки в карманах.

— Возьми, Диан. Это гарантии, что Волошин больше ничего вам не сделает.

Я вчитываюсь в написанный от руки текст. Надо же, Мирону удалось освободить нас с Агатой из рабства ее бывшего работодателя. Но каким способом?..

— Что ты сделал? — продолжив хмуриться, спрашиваю я.

Взгляд падает на его руку. Когда я в тот день делала Мирону перевязку, костяшки точно были целыми, без всяких ссадин, от осколков пострадала внутренняя сторону ладони.

— Какая разница? Ты больше его не увидишь, обещаю. Ни его, ни его людей.