— Хватит, — я скидываю ее руку, но Виола лезет снова. Приходится сжать посильнее ее запястье, чтобы успокоить теперь уже точно бывшую подругу. — Прекрати это дерьмо. Ты знаешь, что я могу ответить грубо. Мне достаточно вскрыть твою переписку с каким-нибудь очередным женатым любовником и обнародовать ее. Если ты еще когда-нибудь полезешь к Диане, я не буду играть честно. Имей в виду.

На этом я ставлю точку. Виола пытается что-то кричать мне в спину, я слышу цокот каблуков по асфальту. Предупредив охранника, чтобы он никого не пускал к нам, я возвращаюсь на второй этаж и вылавливаю Дианку из толпы танцующих девушек.

Закрываю ей рот поцелуем, когда она пытается спросить, где я был. Сразу чувствую, как ее руки обнимают меня за шею и она встает на носочки, потому что уже успела куда-то деть свои жуткие туфли, вернув на их место обычные белые кеды. Без каблуков она совсем маленькая.

Я мгновенно завожусь от неприкрытого блеска в ее глазах, но стараюсь контролировать себя, потому что вообще-то на свадьбах невесту ворует обычно не жених. Или жену не муж. Черт, я уже запутался, как там правильно в этих традициях.

— Ура! — Дианка выворачивается у меня из рук и активно кивает ведущему, когда он спрашивает ее про торт. — Да-да, вывозите.

— Я буду тебя держать, чтобы ты сразу на него не накинулась, — мои руки обвивают ее талию.

— Нет, стой! Погодите, — последнее она кричит уже ведущему. — У меня же другое платье, я сейчас переоденусь, тогда можно будет, — Дианка крутится как юла, и мы оказываемся лицом друг к другу. — Пусти меня, несносный тиран. Одежду же я еще могу сама выбирать? Устала в этом платье, оно красивое, но тяжелое.

— Я помогу тебе переодеться, — хищно скалюсь.

— Не-е-ет, нет. Ты только мешать будешь. Дай мне пять минут.

Со вздохом я раскрываю руки, и моя счастливая женушка куда-то убегает вместе с сестрой.

Я не подхожу к Диане, когда она появляется в зале. Рассматриваю ее издалека и мысленно посылаю к черту все традиции, твердо решив, что воровать ее сегодня буду я. Это платье не лучше предыдущего, оно просто другое. Более взрослое, что ли. И Динь-Динь в нем из маленькой девочки превращается в сошедшую с Олимпа богиню.

— Торт подождет, — я подкрадываюсь к фее сзади и подхватываю ее на руки. Весь этот вечер в моих бокалах были только детские напитки из солидарности к Дианке, поэтому я могу спокойно сесть за руль.

— Что?.. Куда ты меня несешь, эй?! Я хочу свою малиновую начинку. Мирон… — хнычет она, когда вожделенные три яруса становятся все дальше и дальше.

— Агата тебе все привезет завтра. Признай, что я и так долго терпел. Где моя благодарность?

— То-ортик…

— Зараза мелкая. Меня будешь облизывать вместо ложки, понятно?

Динь-Динь хихикает и проводит языком по моей побритой щеке.

— Отлично. Чуть позже закрепим результат пониже.

Дианка не разговаривает со мной всю дорогу. Крутит головой по сторонам, поправляет платье, которое уже успело помяться в нескольких местах.

— Все еще дуешься? — я с ухмылкой смотрю на ее ножку, виднеющуюся в вырезе.

— Да.

— Уверена?

Зефирка прищуривается, едва сдерживая улыбку на розовых губах. Тоже предвкушает, как очень скоро я стяну с нее платье вместе с трусиками и возьму уже в качестве своей жены.

На руках заношу фею в квартиру, иду сразу в спальню, пока маленькая вампирша продолжает развлекаться с моей шеей.

— Что?.. Как ты?.. Ты ведь никуда не отходил… — моя девочка практически теряет дар речи, когда замечает, что все вокруг усеяно лепестками мертвых цветов. Не очень романтично, если так посмотреть, но Динь-Динь нравится.

— Попросил Захара раскидать здесь всю эту хрень. Вроде он неплохо справился, да?

— Получается, мне надо благодарить его? — мурлычет искушение на моих руках.

— Через меня. Я все передам.

Опустив Диану на постель, я терпеливо расстегиваю рубашку, потому что меня реально вставляет ее невинно-искушенный взгляд. Фее почему-то очень нравится на меня смотреть, когда я это делаю. У меня гораздо больше опыта, но обычно все девчонки откровенно без всякого стеснения жрали глазами мое тело. Зефирка тоже в каком-то смысле для меня первая.

В следующую секунду меня накрывает удивлением, когда эта малявка в белом стаскивает с себя трусики, прикрыв платьем все самое вкусное, и бросает кружевной клочок ткани в меня. Закусив нижнюю губу, Динь смотрит на меня, играясь с подолом.