Джеймс волнуется за меня. Злость на его показушность в подвале внезапно исчезает, и я радуюсь его заботе. Стараюсь улыбаться, но уголки губ приподнимаются слишком вяло. Потому что сейчас идёт битва не на жизнь, а на смерть… потому что уже есть жертвы среди тех, кто никому не сделал ничего дурного. И их станет ещё больше, когда Свет со своими прихвостнями доберутся до академии. Это будет финальная битва. Уничтожив Люциторума, Свет навсегда избавится от семени своей тьмы, поборет её и обретёт куда большую власть над миром светлых. Я не могу допустить, чтобы это случилось. Тьма никуда не денется, она укоренится в нём, получится чересчур искажённый злостью и стремлением к власти свет. Всё изменится. Это отразится не только на одарённых магией существах, но и на людях… Думаю о маме и хочу уберечь её от этого.

— Тебе не следует беспокоиться за меня. Если твой брат явится сюда, то тогда все мы пострадаем. Не только я, но и ты тоже.

— Почему ты так уверена? Мой брат всё-таки — Свет, не следует забывать об этом. Я не знаю, откуда ты успела нахвататься, что он такой мерзкий на самом деле. Я, конечно, не всегда в положительном ключе высказывался о брате, и он запер мою душу в нижнем мире, разделив с телом, но это наши братские разборки… Ты же не пытаешься отомстить ему за это?

Об Энергии говорить нельзя, хоть она и оставила меня. Появится ли она ещё когда-то? Будет ли бороться за справедливость? По факту… нельзя назвать её идеальной, ведь это проклятие наложила сама Энергия, она же первой преступила закон, наделив своего возлюбленного бессмертием.

— Джеймс, я знаю чуть больше, чем может показаться… Возможно, даже больше тебя. Пожалуйста, не пытайся вытянуть из меня правду, ведь я дала обещание, что не расскажу этот секрет даже перед страхом смерти. На руках твоего брата кровь тех невинных девушек и мадам Юми. Разве это не повод ненавидеть его? И если тебе интересно, о чём я хочу поговорить с Люциторумом — я буду просить его позволить мне покинуть защитный барьер академии, чтобы призвать исхитов. Нам нужна их помощь, поэтому пора сделать это.

— Не вздумай! — цедит Джеймс сквозь зубы.

Он пытается схватить меня за руку, но не успевает, потому что я ловко ныряю за дверь и оказываюсь в кабинете.

— Повелитель, позвольте мне покинуть защитный барьер академии? Преодолеть его исхиты не смогут, а мы должны увеличить свою армию.

— Я не могу этого сделать, Адалин… — отрешённо глядя перед собой, Люциторум покачивает головой. — Свет только и ждёт, чтобы ты покинула территорию защитного барьера. Глупо теперь уже скрывать, что твоя связь со мной благодаря печати тьмы действует мне не только на пользу, но и во вред, ведь твоя жизнь связана с моей, и я могу погибнуть, если погибнешь ты. Но у нас есть шанс поступить иначе. Нижние миры — прекрасное место для встречи с исхитами. Теперь, когда портал разрушен, они смогут без затруднения проникнуть туда. Если вы с Джеймсом вернётесь в нижние миры, то ты сможешь призвать исхитов и попросить их о помощи. Или же заключить сделку. Всё зависит от того, насколько сильно твоё влияние на них. Магия древнего рода, которая передавалась в твоей семье из поколения в поколение, давала возможность влиять на исхитов, повелевать ими, но твоя бабка нарушила нашу с ней сделку… Она освободила исхитов от обещания служить вашему роду. Во время встречи ты всё узнаешь. И это будет лучшее решение.

Поверить не могу, что бабушка пошла на это… Она заключила новую сделку со Светом? Кажется, придётся мне воспользоваться предложением Джеймса и встретиться с бабулей в нижнем мире, чтобы узнать, как подчинить себе исхитов снова. Вряд ли они встанут на нашу сторону по доброй воле.

Мы с Джеймсом переглядываемся, и по взгляду его понимаю, что ему совсем не нравится моё стремление подчинить себе армию существ, питающихся чужой магической энергией. Однако где-то глубоко в душе принц Тьмы понимает, что это единственный выход для всех нас. Пробудившийся серебряный дракон и армия исхитов — вряд ли Свет рассчитывает встретиться с ними. И мы встретим его с «сюрпризами». По крайней мере, очень хочется верить в это. Мысленно обещаю себе, что отомщу за бесславную смерть мадам Юми, за всех несчастных, пострадавших в этой неравной битве. Ллойд и Свет ещё пожалеют, что затеяли всё это… Я полна решимости остановить их, даже если Энергия больше не появится и не будет сражаться на нашей стороне.

— Будешь теперь таскаться за мной попятам? — спрашиваю у демонессы, следующей за мной, как собачонка.

Не скажу, что я забыл, как она сама науськивала демонов избавиться от меня, но её сегодняшний поступок заставил меня задуматься. Эта Тори не такая уж и плохая, если пораскинуть мозгом. Вполне себе адекватное существо, готовое вгрызться в глотку врага, чтобы защитить своих друзей. Или просто своих?.. Мне она помогла уж точно не из-за того, что считает своим другом. А ещё этот поцелуй. Пожалуй, нам придётся прояснить кое-что. Я ставлю себя на место Адалин и прекрасно понимаю сейчас, как чувствовала себя на тот момент новообращённая ведьмочка. Хоть я и сразу знал, что целует меня Тори для увеличения уровня магической энергии, а всё равно растерялся.

— Не задирай нос, дракон!.. Я принесла клятву тёмному повелителю, только по этой причине следую за тобой и буду защищать. Ллойд наверняка вернётся за тобой, поэтому нам придётся стать неразлучными сиамскими близнецами на какое-то время. Пока ты не обратишься в серебряного дракона. Надеюсь, силёнка у тебя прибавится после этого…

— Ты не приносила никому клятву там, в подвале… когда он мог убить меня. С тебя сняли проклятие или как там называлась та метка… Ты могла отступить, но не сделала этого.

Говорю, не оборачиваясь в сторону демонессы.

— Могла, радуйся, что у меня было хорошее настроение, и я не сделала это. Приятно, когда у тебя появляются сильные союзники, правда?

Я резко останавливаюсь, а демонесса врезается мне в спину, взвизгивает и отшатывается. Оборачиваюсь в её сторону и смотрю на девчонку… Вот вроде бы язва, но кажется такой хрупкой и беззащитной.

— Вы, демоны, бессмертные… Как так получается, что вы можете убивать друг друга?

Глаза Тори блестят, зрачки становятся вертикальными и светятся, как две ртутные капельки на солнце, но быстро приходят в норму.