– Похоже, это сделано с помощью магии, – с видом знатока сообщил Мор, когда облетел часть стены и изучил ее повнимательнее. – Веревку тут закрепить просто негде, так что Нардис тебе и впрямь пригодится.

– Ну, ее можно было закрепить и повыше…

– А ты попробуй, – с усмешкой предложил призрак.

Нардис, похмыкав, действительно попытался обвязать петлю вокруг ближайшего камня, но почти сразу недоуменно кашлянул, а потом и тихо присвистнул.

– Саанова печенка… А он прав. Вилли, она не держится!

– Узел развязался?

– Да нет. Она просто соскальзывает с камней, словно ее мылом натерли!

Я повернулся к Мору:

– Это везде так?

– А ты сам посмотри. Там, под снегом, найдется масса интересного.

Я подумал, но все же сбил наледь с той части скалы, которая находилась ближе, и со смешанным чувством воззрился на уже знакомые по пещере знаки, которые какая-то неведомая сила словно выжгла… выплавила в потемневших от времени камнях. Если такое творится вокруг всей долины, то, демон меня задери, что же здесь вообще произошло? И что такого страшного прячется в Лазоревой долине, если ее так охраняют?

Признаться, защита такого масштаба оказалась для меня в новинку. Причем, похоже, защита была и от магии и от физического воздействия, и Саан знает от чего еще. Точную расшифровку символов Леман нам только обещал сделать, да и то без гарантии. Но размах действительно впечатлял. Тем более что никакой магии, как и в случае с невидимой стеной, гасящей мои порталы, я, к собственному разочарованию, до сих пор не ощутил.

– Если все это натворили ведьмы, то, пожалуй, я готов поверить в легенды и в то, что силу свою они получали напрямую от богов, – покачал головой я, когда проникся происходящим до глубины души. – Источники, способные напитать такое заклинание, мне вообще неизвестны. Но может, именно поэтому я данную разновидность магии попросту не вижу?

– Я тоже не вижу, – неожиданно признался Мор. – Скорее, ощущаю… И знаешь, есть в этом что-то неправильное и одновременно знакомое. Все эти символы. То, как они нанесены. Иногда мне кажется, что я вот-вот уже вспомню, но пока это лишь смутные подозрения. Только в одном я уверен точно: кто-то очень не хотел, чтобы в этих местах появлялись посторонние. И еще больше не хотел, чтобы кто-то подобрался к мосту вплотную.

Нардис, стараясь лишний раз не шевелиться, осторожно глянул вниз:

– Да уж. Дна даже отсюда не видно. Если сорвешься, лететь придется долго. Так что правильно я с вами напросился – без помощника вниз просто так не спустишься.

– Давай веревку, умник, – прервал я его разглагольствования. – Ты какой длины взял?

– Самой большой. Три штуки. И еще одну поменьше, про запас. Первые три связал, последнюю пока оставил.

– Молодец. Теперь вяжи все. Давай сюда конец и пристройся так, чтобы тебя отсюда ветром не сдуло. А я пошел. Надеюсь, что хотя бы половину расстояния веревки мне сократят.

Собственно, сам спуск оказался не слишком сложным. Виси себе и виси, пока Нардис аккуратно стравливает веревку. А вот когда Мор сообщил, что большую часть длины мы уже использовали, хотя до моста я так и не добрался, пришлось ненадолго остановиться и подумать, как поступить.

В конце концов я все же решил рискнуть и, болтаясь, как паук на конце паутины, выпустил из ладони крошечную ниточку своего проклятия. Раньше мы его эффективность проверяли только на живых. Предметы мебели, оружие и ткани оно обычно не повреждало. Единственное, что оно сумело испортить, это, как ни парадоксально, храмовое серебро. Тот самый металл, который по идее вообще не должен был ему поддаваться, но из-за неправильно подобранных примесей – точнее, магически обработанных примесей – стал до такой степени уязвим, что буквально рассыпался в руках.

Быть может, свою роль здесь сыграло и заклинание на саркофаге. А может, и то, что предварительно я окропил металл собственной кровью…

Правда, до сих пор неясно, почему именно она оказалась ключом к печати, особенно если герцог не ошибся и в его жилах действительно текла кровь древних ведьм.

Магические печати обычно капризны. Если их зачаровали на крови, то и ключом должна стать кровь если не родственная, то все же похожая по составу. Но значит ли это, что и меня можно отнести к прямому потомку ведьм?

Лазоревая долина должна была дать ответ на этот вопрос. И раз уж все один к одному сошлось, а символы на скалах с большой степенью вероятности относились к ведьминской эпохе, то, думаю, есть смысл попробовать уже проверенное средство, раз остальные оказались бессильны.

Глянув на послушно вьющееся вокруг пальцев проклятие, я зубами надорвал кожу на предплечье и плеснул на стену собственной кровью. Та с виду никак не отреагировала, однако когда я коснулся ее пальцами, кровь под кожей явственно зашипела и начала испаряться.