Уильямс устало вздохнул.

Наверное, это и к лучшему. Учитывая состояние авианосца и нарезанные группе задачи, им хватит и оставшегося парка машин.

— Кого отдадим? — ознакомившись с директивой, поинтересовался начштаба.

— «Демпферов» и «Алмазные спины», кого же ещё, — пожал плечами контр-адмирал. — Опыт у них есть, а 115-я и 27-я нам и самим пригодятся.

— Ясно, сэр. В Эль-Удейд отправляем 102-ю и 195-ю…

Командующий прикрыл глаза, давая понять, что согласен. Настроение начало, пусть медленно, но улучшаться. Он с ужасом вспоминал полугодовой давности учения в Жёлтом море, когда от него потребовали — ни много ни мало — организовать запуск с авианосца сразу трех эскадрилий в полном соответствии с действующими нормативами. Та лётная операция стоила ему, как минимум, половины уже появившихся в шевелюре седых волос. Понаблюдать за шоу, как выяснилось, прибыла целая делегация «шишек» — конгрессменов, сенаторов, медиамагнатов и финансистов.

Только чудом «представление» обошлось без эксцессов.

Внешне всё выглядело красиво.

F/A-18E, разгоняемые катапультами, отрывались от палубного стола и уходили в небесную высь. Их место на палубе занимало следующее звено, вокруг выкаченных на старт «Суперхорнетов» деловито суетились техники, а самолетоподъемники уже «выталкивали» из ангаров новые боевые машины.

Высокопоставленные гости, толпящиеся на мостике идущего параллельным курсом эсминца, были довольны. Демонстрация военной и технологической мощи Америки им явно нравилась.

Однако все эти политики-бизнесмены даже не подозревали о том, что их нагло обманывают.

Самолеты взлетали без вооружения. Вообще. Мало того, контр-адмирал приказал убрать с ангарной, полетной и галерейной палуб любые боеприпасы, всё, что может случайно выстрелить или взорваться.

За шестьдесят восемь минут с авианосца поднялись тридцать шесть машин. Гости это, безусловно, заметили и оценили. А вот на то, что обратно вернулись только двенадцать, не обратили внимания. Чтобы не создавать на палубе сутолоку, командующий решил отправить шесть звеньев из выпущенных девяти на аэродром Йокосуки, туда, где, собственно, и базировалось авиакрыло группировки.

Не заметили зрители и того, что при посадке пятого «Суперхорнета» порвались сразу два троса аэрофинишера, а у истребителя повредило переднюю стойку шасси. Только чудом никто из находящихся на палубе не пострадал. В процессе запусков вышли из строя две катапульты. Одну удалось отремонтировать в море, вторую восстанавливали по возвращении в порт.

А сколько было ещё мелочей, малочувствительных по отдельности, но, накладываясь одна на другую, они легко могли превратить корабль в беспомощную мишень.

В реальной боевой обстановке с авианосца, как правило, поднималось не больше одной эскадрильи в час, плюс пара-другая вертолетов и самолетов РЭБ и ДРЛО. Да и то — первое звено «Суперхорнетов» было вынуждено нарезать круги около плавучего аэродрома, расходуя драгоценное топливо из подвесных баков, дожидаясь, когда взлетят остальные. В итоге боевой радиус уменьшался на сотню-другую миль, а сила удара снижалась в полном соответствии с уменьшением количества участвующих в сражении самолетов и урезанием подвешенного на них боезапаса.

Конечно, для устрашения каких-нибудь дикарей, не имеющих современных систем ПВО, этого было более чем достаточно, но для технологически развитой в военном отношении державы…

Нет, Чарльз Уильямс не разделял оптимизма задумавших нынешнюю операцию политиков из Минобороны и некоторых штабных, но, будучи до мозга костей военным, готовился исполнить свой долг до конца. Оставшиеся на «Рональде Рейгане» самолеты будут всячески демонстрировать готовность ответить на любую агрессию, а три сопровождающих авианосец эсминца «Кёртис Уилбур», «Мастин» и «Джон С. МакКейн», а так же крейсер «Монтеррей», под завязку загруженные ударными, зенитными и противолодочными ракетами, обеспечат группировке сбалансированность и устойчивость.

По факту, в этом районе мирового океана у США имелся только один противник — Иран, но для его ВМФ собранная Америкой сила казалась явно избыточной. Иранские катера, пусть и весьма многочисленные и быстроходные (скорость отдельных доходила до 70 узлов), большого вреда крупным боевым кораблям нанести не могли. С другой стороны, никто и не собирался стрелять по ним противокорабельными ракетами или высокоточными управляемыми снарядами. Потому что, во-первых, дорого, а во-вторых, поразить ими скоростную и верткую цель можно только случайно. В Персидском заливе с «москитным» флотом Ирана боролись базирующиеся в Бахрейне патрульные корабли типа «Циклон» и авиация: вертолеты и штурмовики. В Аравийском же море, где сейчас барражировал «Рональд Рейган», приходилось «палить из пушек по воробьям»: отгонять персов заходящими на боевой курс «Суперхорнетами». Проверять атакующие возможности иранского флота командующему АУГ не хотелось. Кто знает, насколько хороши установленные на катерах системы наведения и целеуказания и на какую реальную дальность рассчитаны их простенькие ракетные и артиллерийские установки…

— Сколько нам надо, чтобы поднять две эскадрильи прямо сейчас?

— Часа полтора, — пожал плечами начштаба и тут же поправился. — Если, конечно, принимать никого не будем и с минимумом вооружения. Ну и… отправлять их надо по звеньям, а не всех вместе. Приказ я уже подготовил.

— Понятно. Действуйте, — кивнул Уильямс. — Да, и распорядитесь ещё, чтобы с эсминцев и крейсера подняли «Си Хоки». Любое корыто, хоть иранское, хоть саудовское, хоть какое угодно, не должно подходить к нам ближе пятнадцати миль. Отгонять жёстко. Если не понимают, топить. Лишние проблемы нам не нужны…