Если я засну, то умру, сказала себе девушка, собирая жалкие остатки сил. Нужно что-то сделать. Что-то такое, для чего она была предназначена… что-то… что-то…

И тогда Кайку увидела свет. Она заморгала, не веря своим глазам. В пещере горел костер. Пренебрегая опасностью, девушка двинулась на красноватые отблески. В голове билась лишь одна мысль: тепло означает жизнь. Ружье, которое она использовала как посох, бесцельно повисло в оцепеневшей руке, оставляя в снегу глубокую борозду. Кайку почуяла запах готовящегося мяса, и голод заставил ускорить шаги. Спотыкаясь и падая, путница почти ползком преодолела последние несколько метров и ввалилась в пещеру.

У костра кто-то сидел. Но очертания были настолько неясными, что затуманенный мозг Кайку не мог понять, кто это. Неожиданно фигура пошевелилась… сверкнул длинный серп… Девушка наблюдала за происходящим точно во сне и опомнилась, услышав громкий возглас и заметив стремительное движение нападающего. Подчиняясь инстинкту самосохранения, Кайку подняла ружье. Серп лязгнул о дуло, и оружие, дрогнув в озябшей руке, отозвалось оглушительным выстрелом. Что-то теплое и тяжелое врезалось в девушку. В звенящей тишине оба повалились в снег. Кайку, ошеломленная выстрелом, даже не понимала, что случилось.

Она лежали в снегу до тех пор, пока неприятный запах того, кто навалился сверху, не привел Кайку в чувство.

Девушка ощутила, как теплая волна распространяется по телу. Долгожданное тепло! Кайку медленно освободилась от навалившейся тяжести, даже не задумываясь, что это, почему оно напало на нее и почему прекратило двигаться. Подползла к огню. Жар костра заставил согревающуюся кожу зудеть и чесаться, но она долго терпела, не в силах отодвинуться. Наконец руки отогрелись, и Кайку смогла схватить жарившееся на костре существо размером с маленького кролика. Сорвала с лица маску. Порченый зверек или нет, ей было уже все равно. Девушка жадно вонзила зубы в полусырое мясо. Кровь животного побежала по подбородку, чтобы соединиться с кровью неизвестного, впитавшейся в плащ на груди и шее.

Кайку уснула, не закончив трапезу, скрестив ноги и склонив на грудь голову в меховом капюшоне.

В течение последующих дней девушка просыпалась несколько раз.

У задней стены пещеры нашелся небольшой запас дров и мешок, при виде которого Кайку пришла в восторг. В нем лежали хлеб, рис, целый кувшин сладкой жареной саранчи, куски засушенного мяса и даже копченая рыба.

Все эти дни она прожила словно во сне. Ее действия подчинялись лишь физическим желаниям, слишком примитивным, чтобы беспокоить сознание. Девушка как-то умудрялась поддерживать огонь, хотя дважды костер приходилось разводить заново. Когда источник тепла почти угасал, Кайку машинально подбрасывала в него дрова. Она ела, не чувствуя вкуса пищи – рвала ее зубами, набивала полный рот, прожевывала и засыпала снова.

Наконец сознание окончательно возвратилось, и Кайку поняла, что все еще жива. Была ночь, и огонь почти угас. Снежная буря стихла. Тени от мерцающих языков пламени беспокойно метались по каменной стене. Вдалеке прозвучал протяжный вой какого-то животного, и эхо раскатилось по округе.

Несколько минут девушка лежала, вспоминая. Кайку не знала, как долго спала и даже как попала в пещеру. В памяти осталась только снежная буря.

Девушка подбросила дрова в огонь, благодаря небеса за спасение и приют. И все же какое-то воспоминание не давало покоя. Именно тогда она увидела странный предмет на входе в пещеру и в недоумении направилась к нему. Поначалу ей показалось, что это всего лишь куча тряпья. Но, подойдя ближе, Кайку рассмотрела мертвое тело в платье, сшитом из обрезков кожи и кусочков материала. Ногой она перевернула труп на спину.

Одежда была тяжелой, с монашеским капюшоном, таким большим, что под ним полностью скрывалось лицо покойника. Впрочем, под капюшоном была еще и маска. Странная, без всяких рисунков, вырезанная из кости белого цвета, с бровями, удивленно поднятыми вверх, прорезанными дырочками для носа, но без отверстия для рта. С правой стороны небольшое отверстие, куда можно вставить трубу или горн. С левой маску повредил винтовочный выстрел. Мех на плаще залила запекшаяся кровь.

Кайку долго смотрела на безжизненно распластавшееся тело, прежде чем решилась осторожно снять маску. Под ней открылось бледное и безбородое лицо с глазами навыкате, в которых застыла смерть, и с тонкими бескровными губами. Это был ткач. Она убила ткача.

Плащ незнакомца казался очень теплым. Кайку подумала, что нужно снять его с мертвеца. Внезапно ощутив прилив энергии после дней бездействия, девушка оттерла снегом пятна со своей одежды, а затем повесила ее над костром.

Справившись с этим, Кайку сняла с трупа все, что на нем было надето, даже нижнее белье. Эти вещи она тоже оттерла снегом. Боязнь холода оказалась сильнее отвращения к мертвому телу. Развесив одежду у огня, Кайку в изнеможении повалилась рядом.

Позже девушка переоделась, засунув свою одежду в мешок. В рейтузах и меховом жилете она почувствовала себя очень уютно и тепло.

Откуда он пришел?

Так ли иначе, снежная буря настигла его в пути. Ткач запасся провизией и успел собрать дрова, прежде чем снег засыпал все вокруг. Он откопал вход в пещеру и пережидал непогоду. Своей предусмотрительностью и трагической смертью незнакомец спас ей жизнь.

Кайку поела и уснула.

Ее разбудили яркие солнечные лучи, рассеявшие мрак пещеры. Пришел новый день. Повсюду сверкал свежий снег, и ясное небо завораживало синевой. Пришло время покинуть убежище.

Она вытащила из мешка маску и посмотрела на нее, но деревянный лик по-прежнему безмолвствовал. Девушка надела маску, но и это не принесло никаких результатов.