Нет, пробормотала я, спасибо.

Он ушёл в кухню, вернулся с двумя зелёными бутылками пива, одну протянул мне. Я покачала головой, он пожал плечами и поставил бутылку на пластиковый столик, вынул из кармана нож, вытянул лезвие, ловко снял крышку с бутылки и сделал большой глоток.

Не хочу отнимать у вас много времени, громко сказала я, чтобы заглушить бешеный стук сердца. Он вытер рот тыльной стороной ладони и направил лезвие в мою сторону. Я набрала в грудь побольше воздуха.

Вы и Фан Вэньи – как долго вы работаете вместе?

Какой ответ был правильным? Недолго, ответила я, но мы знакомы двадцать лет.

Она очень талантлива, сказал он, но его слова прозвучали как вопрос.

Да, она хорошо справляется с работой.

Он помахал ножом, как пальцем. Пожалуй, слишком хорошо.

Я не понимала, к чему он клонит.

Из-за неё у меня проблемы с большим боссом. Ему не понравилась цена, которую она из меня выбила. Убедитесь, что она знает – такое провернуть можно только один раз.

Я ей передам, сказала я. Я не принимаю решения, я следую инструкциям. Можно осмотреть сумки?

Он сунул нож в задний карман, сделал ещё глоток пива и тихонько рыгнул.

Где они? – спросила я. Мои ключи упали на пол, я нагнулась за ними.

Он сузил глаза. Почему вы так торопитесь?

С языка сами собой слетели лживые слова. Если честно, есть причина торопиться. У меня тут в Гуанчжоу семья. Мы вместе с ними, с мужем и сыном, идём сегодня обедать.

Ваш муж, он американец?

Я поняла, что он имел в виду. Да.

Чем он занимается?

Он хирург.

Сколько лет вашему сыну?

Двенадцать, сказала я и тут же задумалась, зачем соврала и в этом. Я представила, как Оли и мой воображаемый двенадцатилетний сын выламывают дверь, чтобы спасти меня.

Мужчина шагнул ко мне ближе, и всё моё тело напряглось, как один гигантский мускул. Когда его рука потянулась к заднему карману, к моему горлу подступил крик.

Он вынул из кармана телефон. Моему десять, сказал он. Почти такой же большой, как ваш. Он провёл пальцем по экрану и продемонстрировал мне фото пухлого мальчишки, крутящего на пальце баскетбольный мяч.

От облегчения я готова была рухнуть на груду мешков для мусора. Очень красивый, сказала я.

А вы своего покажите.

Я сказала ему, что у меня нет его фото, и мужчина недоверчиво посмотрел на меня. Это новый телефон, соврала я.

Ладно, ладно, понимаю, вы торопитесь. Он проверил карточки, прикреплённые к трем мешкам для мусора в углу. Вон они.

Я опустилась на колени и открыла первый мешок. В лицо ударил запах новой машины. Я осмотрела трёхцветные ремешки-цепочки, проверила молнии на внутренних карманах, сфотографировала сумку каждого цвета с разных ракурсов. Мужчина внимательно за мной наблюдал – его это, очевидно, забавляло. Похоже, Фан Вэньи не очень-то вам доверяет, раз заставляет столько фотографировать. Я ответила, что у неё высокие стандарты.

Допив остатки пива, он принялся за вторую бутылку.

Мой сын, сказал он, хочет учиться в Америке, когда вырастет.

Здорово, ответила я. Он станет баскетболистом?

Мужчина нахмурился. Нет, конечно. Это просто увлечение. Да и вряд ли он будет такого роста, чтобы играть с американцами.

Вот как, ответила я.

Он хочет быть программистом.

Круто!

Ваш Сан-Франциско для этого лучше всего подойдёт.

Конечно. Силиконовая долина. Гугл. Фейсбук. Стив Джобс.

Внезапно мужчина сник, будто моя безумная болтовня ему осточертела. Ладно, сказал он, вы там закончили?

Мой телефон зажужжал, и я посмотрела на экран. Отличные сумки! Не бойся А Сенга. Он болтлив, но неопасен.

Потом этот мужчина, А Сенг, вручил мне счёт, который я внимательно просмотрела, прежде чем поставить свою подпись. Едва я со счёта Винни оплатила сумки, я пожала ему руку и рванула к двери. Вновь оказавшись на улице, написала Винни ещё одно сообщение. На этот раз она ответила мгновенно. Отличная работа! Мы уже оплатили тебе первую часть.

Я прокрутила в голове путь до торгового центра персикового цвета и посмотрела на время. До прибытия водителя оставалось пятнадцать минут. Я вошла в центр, надеясь отделаться от запаха табачного дыма, и обнаружила, что поднимаюсь на эскалаторе к бутику «Гермес». Та же женщина, что уже со мной говорила, лениво смахивала с полок пыль метёлкой из перьев. Вы вернулись, скучающим тоном сказала она.

Аметистовая «Келли» стояла там, где я её и оставила. Просунув руку в ручку, я посмотрела в зеркало на стене. Сумка, изящно свисавшая с моего запястья, преобразила мой скучный кардиган и джинсы в минималистичный дизайнерский наряд. Моё сердце заколотилось, как от сильных наркотиков.