И Никаниэль его прекрасно понимал. Хотя он, будучи наследником престола, и не мог почувствовать тонкую кастовую грань между гончарами и пастухами, но вот желание обрести счастье с дамой своего сердца определенно объединяло этих двух молодых рекрутов разных сословий и рас.

На следующий день к деревне нанимателей суждено было отправиться не всем. Во время тренировки с мечами Ральфи умудрился сильно вывихнуть ногу и едва мог на ней стоять, а уж о переходе длительностью в несколько часов речи не шло и подавно.

Тогда сержант Коуп объявил, что травмированный останется сторожить лагерь, а компанию ему составит бывший охотник. Тавр не был в восторге от подобного назначения, но не стал спорить с начальством и, вознеся молитву Ниметису, отправился ревизировать запасы продовольствия.

Нику даже подумалось, что Ральфи специально повредил ногу, чтобы не участвовать в сражении с бандитами, но в итоге решил, что это бессмысленно. Зачем тогда вообще вступать к наемникам? Рано или поздно все равно придется пролить чью-то кровь. И лучше уж получить первый опыт в бою с отбросами общества, чем выйти против регулярной армии какого-нибудь королевства. А такие контракты, он знал, у солдат удачи встречались не редко.

В деревню под названием Стевик прибыли лишь к вечеру, когда солнце, завершая свой бег, уже начало мечтать о долгожданном отдыхе, но еще не успело добраться до манящего одеяла горизонта.

Новобранцев встречал лично староста. Им оказался крепко сложенный мужчина лет тридцати одетый в простую льняную рубашку и поношенные штаны с заплатками. На ногах у того, однако, сидели добротные кожаные ботинки с высоким голенищем. Явно не раз ремонтированные, но все еще способные верно служить хозяину.

Вздернув бровь, староста скептически осмотрел неровный строй наемников:

— И это знаменитые Черные Соколы? А они вообще справятся? Гном, кендер, молодняк какой-то. Хотя вместе с варваром… — он уважительно осмотрел массивную фигуру четырехрукого воина.

— Пасть захлопни, ущербный! — грубо перебил его Коуп. — За те гроши что ты платишь, люби тебя осел, можно нанять разве что увечного гоблина или безносую проститутку. Скажи спасибо, что мы вообще согласились. А то жди дальше своего барона.

Стиснув зубы, староста проглотил оскорбление. Похоже выбора у него действительно оставалось не много. Махнув рукой он повел отряд вглубь деревни.

Ступая по пыльной дороге меж простых деревянных домов, Никаниэль обратил внимание на реакцию местных жителей. Мужики смотрели исподлобья, крепко стискивая в руках топоры и вилы, женщины прижимали к себе детей, тихо шепча молитвы, и даже животные, неожиданно присмирев, затихли, уткнувшись мордами в корыта и ясли.

Хоть селяне и осознавали необходимость присутствия наемников, толпа вооруженных чужаков возле родного дома не нравилась никому.

Отряд разместили в трактире. Такая же убогая хибара, как и остальные здания Стевика. Покрытый соломой пол напомнил Нику о «Хмуром Флине» — первом постоялом дворе, который ему довелось посетить в королевствах. Казалось бы с того момента прошло всего несколько месяцев, но, боги, как же давно это было!

— Отряд! — громогласно воззвал Коуп, встав в центре общего зала. Помещение оказалось не слишком просторным и шестнадцати наемникам в нем явно было тесновато. — Ешьте и ложитесь спать. Выдвигаемся с рассветом, чтобы застать ублюдков врасплох. К девкам не приставать. Хмель с трактирщика не требовать. Ему приказано вам не наливать. Кто ослушается — может оставаться в Стевике и готовиться кормить свиней. Все.

Сержант ушел, оставив Роджа за главного.

— А где спать-то? — спросил Ангс, почесывая голову.

— К кфхану твое спать, Ангс! — крикнул в ответ Вал. — Пожрем хоть, наконец, нормально!

— Скажи спасибо, что тебя Тавр не слышит. — тут же поддел Вала Флардо. — Не удивлюсь, если завтра на ужине найдешь в тарелке лягушку.

— Да ничего он там не найдет, коротышка. — вступился за товарища Кжан. — Тавр животных не трогает. Ему выхухоль во сне запретила!

По залу прокатилась волна смешков. Однако оценить шутку смогли только последователи церкви Трех Основ. Приверженцы же традиционной религии сочли подобное глумление над Ниметисом по меньшей мере грубым. Впрочем, отряд еще не стал слаженным настолько, чтобы кто-то заступился за взгляды одного из соратников в его отсутствие.

— Эй, трактирщик! — позвал Дреши, не вставая с лавки. Он выбрал удобное место у стены и теперь сидел, прислонившись к ней спиной. Посреди леса с таким комфортом расположиться негде. — Плесни-ка мне пивка, любезный.

Пухлый лысеющий мужчина, разносивший по столам тарелки с рагу, замер, словно налетел на невидимую стену. Его лоб мгновенно покрылся испариной, и он чуть не опрокинул поднос на голову Садо. Трактирщик и так не выглядел храбрецом, а уж посмотрев на Дреши, крутившего в руках любимый мясницкий нож, и вовсе побелел не хуже искупавшегося в муке кендера.