Отворачиваюсь к раковине и воду включаю. Попадая на всё ещё раскалённую сковородку,она шипит, облаком пара поднимаясь. Обзор закрыт, но я руку всё равно подставляю под струи холодной воды.

Жжение сохраняется. Всё, что связано с готовкой пищу у меня и до этого восторга не вызывало, а теперь и вовсе новая фобия появится!

Как назло, на днях состоится съёмка, в которой руки задействованы будут. Вот же гадство!

Хлюпаю носом.

Злюсь на себя. И на Сергея! Повернуться бы, да как пнуть его!

— У вас трещинка на мойке была? Маша расстроится… — произношу, не подумав, когда замечаю маленькую расползающуюся змейку.

— Вообще похуй, — отзывается Серёжа.

Интонации такие, что я дёргаюсь и оборачиваюсь.

Взглядом встречаемся. Буря, та, что в его глазах с ног меня за малым не сбивает.

— Маша переживает, когда… — начинаю не очень уверенно.

— Маша твоя вещи собрала, сына забрала и к мамаше своей умотала.

Глава 27

Сафия

Смотрю на дверь входную, что виднеется за спиной Серёжи. Надо бы уйти.

Но я остаюсь.

Делаю шаг в его сторону.

«Опасно. Опасно. Опасно» — оповещение в моей голове звучит гулко. Красная табличка мерцает, извещая об опрометчивом шаге. Буквы большие. Яркие. Только слепой не заметит.

Вообще, я не из тех, кто игнорирует предостерегающие знаки.

— Когда ты ел последний раз? — интересуюсь, останавливаясь в метре от него.

Одна бровь Серёжи вверх ползёт. Насмешки он не скрывает. Я его забавляю. При этом продолжаю зрительный контакт удерживать. Он понимает — не шучу.

Так вышло, что я знаю прекрасно, как выглядит муж моей подруги в своём обычно — здоровом состоянии. Так вот, сейчас щёки у него слишком впалые, даже щетина этого не скрывает. В целом болезненный вид.

Видя, что ему тяжело, я уйти не могу.

«Муж твоей подруги» — напоминаю себе, хотя на память не жалуюсь.

Про себя его лучше именно так называть. Помогает «субординацию» держать.

Он не отвечает. Смотрит на меня, ждёт уточнений.

— Маша всегда трепетно относится к твоему рациону. Не думаю, что ей понравится твой потрёпанный внешний вид.

Спирин, не двигаясь с места, закидывает голову и хохотать начинает.

«Что я смешного сказала?»

Залипаю взглядом на его кадыке. Он ходит вверх — вниз. Выглядит это… Волнующе.

Почти что ненавижу себя за то, что заметила, как соблазнительно он выглядит при этом — сочетание раскрепощённости и обаяния.

Кажется, что смеётся он целую вечность…

Прикрываю глаза и начинаю медленно дышать, стараясь успокоиться и мысли в порядок привести. Глубоко. На полную мощность своих лёгких.

Будет нелегко. Но я справлюсь. Всегда справляюсь. Я сильная, как и все мои девочки. Самоконтроль наше всё. Он везде на первом месте. Начиная от «дозы» еды, заканчивая необходимость боль терпеть очень часто. Как бы ни тёрла обувь, ни прожигали софиты глаза, всегда нужно оставаться в образе. Делать вид, что происходящее тебе нравится. Картинка должна быть манкой.

Все так хотят — получают единицы. Не мной придуманные правила.

Сейчас ситуация схожая.

— Я ничего смешного не сказала, — произношу сдержанно — холодно. — Ты давно на себя в зеркало смотрел?

Вот это я дерзкая сегодня. С чего бы это?

Сергей пытается восстановить дыхание. Несколько раз кашляет в свой кулак. С трудом, но всё же отвечает.

— Потрёпанный? Ты серьёзно, Саф? — к моему удивлению, ему весело.

— Утративший свежесть. Так лучше? — вскидываю подбородок и смотрю на него с вызовом снисходительным.