— А что тогда это там за толпа? — Мейсис, скривившись, кивнул головой принцу за спину. — Твоя охрана?

— Я собирал армию, потому что ты пытался убить меня.

— Я пытался убить тебя, потому что ты собирал армию!

Они оба замолчали, глядя друг другу в глаза. Ни один не желал отводить взгляд, и каждый думал о том, скольких проблем удалось бы избежать состоись эта беседа раньше. Теперь же уже ничего не изменить. Или еще не поздно…

— Зачем ты убил графа Полунмера? — прервав молчание, спросил Мейсис.

— Его убил мой наставник. — спокойно ответил Никаниэль. — И он сам уже мертв. Но, если честно, я бы тоже прикончил того ублюдка.

— Кфхан, Никанор! — взорвался Варден. — Ты хочешь сказать, что все это, — он развел руки в стороны, — случилось из-за простого недопонимания?! По чистой случайности?! Лаод всемогущий, да я же Пантиок демонам отдал! Ты представляешь чего мне это стоило?

— Пропусти меня и иди отвоевывай свой Пантиок. — Ник предпринял попытку решить дело миром. — Сил тебе хватит.

Взяв себя в руки, Мейсис пристально уставился на собеседника, пытаясь найти подвох.

И не находил.

— Так ты не врешь… — задумчиво проговорил он, потирая подбородок. — А что с твоим войском?

— Нежить я распущу. — пообещал принц. — С остальными делай что хочешь.

Варден вновь замолчал, прикидывая варианты. На лице его отчетливо отражалась борьба желания согласиться, избежав ненужного кровопролития, и долг предводителя армии света, выступившей против сил зла.

Наверняка были и еще какие-то мотивы, способные повлиять на принятие решения, но Никаниэль не желал о них знать. Находясь столь близко к родным лесам, он всем сердцем стремился во дворец, где в хрустальном гробу его дожидалась та единственная, ради которой он все это затеял.

— Не получится. — с сожалением в голосе выдал Мейсис. — Я не могу единолично принимать такие решения. Меня поставили управлять армией, но есть и другие короли, с мнением которых приходится считаться. Если ты подождешь пока…

— Я не могу ждать! — перебил его Ник. — Не могу и не хочу! Я и так уже слишком задержался. Она…

— Она?

— Не важно. — отмахнулся принц. — Капитан, — вспомнил об еще одной важной вещи Никаниэль, — помнится, при нашей последней встрече, ты мне кое-что пообещал.

Варден нахмурился, припоминая, а потом заметно помрачнел.

— Я свою часть сделки выполнил. — добавил Ник. — Герой Лаода на совесть боролся с нежитью, прославляя Черных Соколов. Настало время платить по счетам. Помоги мне попасть в Эльфхейм!

Почерневшему лицу Мейсиса позавидовала бы самая темная грозовая туча. Конечно он помнил о договоренности, согласно которой Соколы должны были прийти Нику на помощь. И пускай сейчас Варден выступал в другой роли, нежели командир наемников, но он все еще являлся человеком чести, верным своему слову. Ведь находясь в изгнании, вдали от родины, честь оставалась единственным, что поддерживало его веру в себя и в справедливость.

— Я не могу… — прохрипел Мейсис, опустив очи долу.

— Что-что? — переспросил принц.

— Я не могу! — крикнул Варден. Он поднял голову и свирепо уставился Никаниэлю в глаза. — Слишком многое сто и т на кону! Это уже не вопрос между мной и тобой! От нас зависит судьба королевств. Нет! Будущее всего Альйона решается на этом поле!

Мейсис достал из-за пояса туго свернутый лист бумаги, запаянный сургучом и сразу несколькими печатями. Явно не любовная записка или рецепт шарлотки. Что-то несравнимо более важное.

— Здесь амнистия за все твои или твоего наставника преступления. — сообщил Варден, протягивая свиток. — Демоны, Никанор, — вот что важнее всего! Если их не остановить, они не оставят в живых ничего и никого! Сейчас нет времени на междоусобные распри. Для этого я и вызвал тебя на переговоры. Нам надо объединиться! Эльфийский король и верховный вождь орков уже с нами. Остальные…

— А это тоже входит в твой план? — перебив, спросил Ник, указывая на небо.

— Какого…

Даже если бы принц не заметил, как сгущаются тучи, нужно быть слепым, глухим или давно мертвым, чтобы не почувствовать движения невероятного потока маны. Эльф даже не представлял, что возможно собрать столько в одном месте. Словно все магические силы Альйона устремились в одну точку, и эта точка была прямо над Ником.

Ни одно живое существо не могло справиться в одиночку с подобным. А значит или бог спустился на землю, или сразу несколько магов взялись творить совместное колдовство. Десятки. Может быть сотни. Причем не только людские. Никаниэль чувствовал также элементы эльфийской волшбы и вонь орчьего искусства. Подобный ритуал требовал не одного дня подготовки.

— Пантиок! — взревел Мейсис и бросился к лошади, но прямо перед ним в землю ударила молния, испугав животное.

Дико заржав, то встало на дыбы и умчалось, не разбирая дороги. Следующая вспышка обратила в пепел мертвого коня Ника.