Кровь струилась из ушей, глаз и носа Никаниэля. Но еще сильнее кровоточило его сердце. Своими собственными руками он вырвал ту единственную, ради которой был готов перевернуть весь мир, из вечного покоя божественных чертогов и обрек на бесконечные мучения в облике мятущегося духа.

Кары страшнее Ник и представить не мог.

Стоя на коленях, принц снизу вверх взирал на то, во что превратилась любовь всей его жизни. Пелена кровавых слез застилала его глаза, и лучше бы он совсем их вырвал, чтобы не видеть результат своего деяния.

Как мог он так ошибиться?

Как мог допустить подобное?

Продолжая сгорать в бесконечном пароксизме боли, Никаниэль опустил взгляд вниз, на свои руки. Они еще хранили тепло Элельен. На краткий миг, ничтожное мгновение, Ник обрел возлюбленную, чтобы тут же ее потерять.

На этот раз навсегда.

И ради этого Лилиана пожертвовала своей жизнью? Ради этого принц убивал, шагал по горам трупов, закалив свое сердце в горниле бесконечных лишений и жестокости? Кфхан побери, да он же преступил все мыслимые и немыслимые нормы! Стал богомерзким повелителем смерти! Вел армию тьмы, сгубил столько жизней!

И вот теперь…

Теперь…

Взгляд Никаниэля упал на Люминистилл. Волшебный артефакт, покрытый кровью пророчицы, ярко светился в присутствии нежити. Он взывал к своему хозяину, подталкивая к правильному решению. Есть лишь один выход. Один единственный способ все исправить!

Дрожащей рукой Ник взялся за рукоять, встал на ноги и поднял меч.

Он вновь посмотрел наверх.

Но увидел не уродливое порождение королевы банши, а лишь безвозвратно искореженную душу прекрасной эльфийки, обреченную вечно страдать и мучить любого, кто посмеет услышать ее скорбный плач.

Понимая, что другого выхода нет, принц замахнулся волшебным мечом и… не смог нанести удар. Даже теперь Никаниэль продолжал любить Элельен всем своим израненным сердцем и был не в состоянии уничтожить то, что от нее осталось.

Это его крест.

Его боль.

Его кара.

И он должен нести ее, сколько бы ему не осталось жить на этом свете.

Элен навсегда останется со своим глупым принцем, чтобы вечно напоминать о чудовищной ошибке, заставившей померкнуть свет в глазах цвета счастья.

Тело пророчицы рассыпалось в прах, подарив толику некроэнергии, но этого было безмерно мало. Ник рыскал внутренним зрением в поисках силы и не находил. Камни, камни, камни и еще раз камни! Кфхан побери! Что толку с этих булыжников?!

Неожиданно взгляд Никаниэля упал на раскинувшееся в центре пещеры озеро. Оно всегда манило Ника своей загадочностью. Но лишь теперь, достигнув небывалых успехов в контроле и понимании магии, он заметил, что светящуюся нежным светом воду пронизывали мельчайшие частички эссенции естества.

Еще одно наследие великих магов прошлого.

Не сдерживая текущие от горя по щекам слезы, принц принялся вытягивать силы из водоема и сразу плести из них светящуюся ядовито-зеленым паутину. А стоило последней частице покинуть озеро, как то, потеряв заложенную древними основу, вмиг обратилось в зловонную трясину.

Но Никаниэлю не было до этого дела. Закончив, он закинул сеть в воздух, поймал бестелесную нежить и принялся утягивать ее в гауинт, параллельно формируя тот в единственном подходящем объекте — Люминистилле.

Уцелей даже посох Учителя, Ник не посмел бы запечатать душу возлюбленной в столь жалком вместилище. Она достойна лучшего. И пусть создавать гауинт в металле, тем более зачарованном, было невероятно трудно, принца это не волновало. Он по-прежнему был готов пожертвовать чем угодно для достижения своей цели.

Даже жизнью.

Как там говорила Ванесса? Лишившись истинной магии Альйона, древние маги освоили новый источник силы, черпая ту из своего собственного естества. Настало время клятым золотым глазам послужить благой цели!

Тем более, что принц это уже делал. Хоть сам и не осознавал.

Тогда, стоя на вершине бархана, Никаниэль, находясь на грани обморока, подспудно понимал, что из-за негатора ему не хватит маны прикончить гослопаха. И напитал огненный шар из другого источника, вложив в заклинание частичку себя самог о.

Теперь же ему вновь предстояло пожертвовать собственным долголетием. На этот раз осмысленно. И Ник не колебался ни секунды.

Королева банши продолжала вопить, сопротивляясь магическому плену. Но еще больше противился Люминистилл, не желая менять заложенную природой структуру. И то и другое требовало немалых сил. Но принц знал где их взять.