Поджав губы, девушка вручила Нику свернутые в рулон листы. «Стена огня», «Глыба», «Призрачные цепи» и «Сушилка». Последнее заклинание не входило в число боевых и, к тому же, уже было выписано на правой руке принца, но, тем не менее, Тиве удалось добыть даже больше, чем Никаниэль мог надеяться.

Со слов Юлланай получалось, что магические свитки не только имели баснословные цены, но и являлись огромной редкостью. К тому же продавать их могли исключительно члены гильдии писарей, причем только квалифицированным магам. Впрочем, Тику не зря называли Ночным Базаром и Городом Теней — здесь торговали всем: от дурман-травы до хвостатых принцесс далекого Коэльского океана. Уж об этом Ник знал не понаслышке.

— Позволь узнать, а зачем тебе людская магия? — жрица любви собиралась уже уходить, но любопытство все-таки взяло верх, и она задержалась. — Мне говорили, что у эльфов есть своя, да и колдовать могут далеко не все из ваших.

Даже слышала что-то про эльфов? Свободная Лига определенно опережала большинство королевств по части информированности.

Принц хотел уже отправить девушку восвояси, но неожиданно решил поинтересоваться:

— А что ты подумаешь, если я скажу, что могу использовать и эльфийскую, и людскую, и гномью, да и вообще любую магию? Вот прям всю без ограничений? М?

Мадам Тиввет открыла рот, но тут же его захлопнула. Прищурившись, фея окинула Никаниэля изучающим взглядом, помолчала и, вздернув подбородок, выдала:

— Не хочешь говорить, так бы и сказал. — круто развернувшись, она направилась к выходу. — Сказки он будет мне рассказывать! Пф-ф!

Ник усмехнулся и крикнул ей вслед:

— Пришли мне чернила и нитку с иголкой!

Утром третьего дня пребывания в Тике Никаниэль был готов выдвигаться. Не считая кольчуги из драконидской чешуи и магимуара, мадам Тиввет действительно умудрилась достать все что нужно в столь короткий срок.

Ник ехал на пегой кобыле по кличке Пуговка, а сзади плелся Тень — вороной конь с коротко остриженной гривой. Он же нес на себе припасы и прочие вещи, необходимые в дороге. Однако при необходимости принц мог поменять их ролями и продолжить путь на Тени. Если, например, Пуговка устанет.

Левое предплечье зудело и чесалось, после нанесения на него трех боевых заклинаний. Чернила едва заметно выделялись на фоне смуглой варварской кожи, но разглядеть их возможность все-таки оставалась. Подновил Никаниэль и татуировки на правой руке. За время скитаний часть из них пересекли шрамы, и Ник не был уверен, что гномская магия сохранит свои свойства в таком виде.

С с а мого утра прошел небольшой летний дождь, прибивший пыль и добавивший сочных красок зеленеющим полям. Часть из них пострадала во время сражений с демонами, и теперь люди отчаянно трудились, чтобы вернуть им прежний вид.

До обеда было еще далеко, когда тучи сместились южнее, зависнув над горами, а выглянувшее солнце отражалось из каждой лужи, так и норовя заглянуть в лицо. Принц даже сменил плотный плащ на легкую накидку с капюшоном, потому что иначе всерьез рисковал получить тепловой удар.

Новые, пахнущие кожей доспехи он снимать не собирался. По словам Тивы, дор о ги буквально наводнили преступники всех мастей. От обездоленных беженцев, до дезертиров, испугавшихся драться с исчадьями хаоса. Солдаты не успевали уничтожить одну банду, как на ее месте появлялось три новых. И это при том, что еще серьезной угрозой висели незакрытые прорывы демонов, да и кладбища с ожившими мертвецами тоже никто не отменял.

Не самое благоприятное время для путешествий, но выбора у Никаниэля не оставалось. Отмахнувшись от назойливо жужжавшей над ухом мухи, он сдавил бока Пуговки шенкелями, заставив ее чуть ускориться.

Вскоре поля закончились и впереди показалась небольшая роща, плавно переходившая в лес. У ее границы стояла деревенька на десяток домов. В прошлый раз, проезжая мимо, Ник с Малемом хотели в ней заночевать, но у любвеобильного эльфа вышел конфуз с дочерью охотника. Вернее с ее суженным, застукавшим их на сеновале.

Друзьям пришлось срочно сматывать удочки, иначе они рисковали получить в теле множество незапланированных отверстий от взявшихся за вилы крестьян.

Проезжая мимо, принц обнаружил, что деревня опустела. Не вились над крышами дымки очагов; не кричала босоногая детвора, гоняясь с палками за голубями; не ругались на них женщины; ветер не приносил аромат свежевыпеченного хлеба. Лишь тоскливо поскрипывали ставни, терзая душу своей заунывной песнью.

Да и хижины как будто осунулись и съежились. Они жались друг к другу, словно побитые псы, тщетно выискивающие хоть каплю тепла в глазах нерадивых хозяев. И не находили.

Неожиданно, цепкий взгляд Никаниэля заметил движение. Из-за угла, ковыляя, вышла одинокая фигура мужчины с взлохмаченными волосами и разорванной в клочья рубахой. Сперва могло показаться, что человек пьян, но вот он развернулся и стало кристально ясно, что хмельное бедолаге уже не пить.

Правая рука свисала безжизненной плетью, из левой голени на половину ладони торчала пожелтевшая кость, да и кожа, если приглядеться, давно приобрела синюшный оттенок. Последний мертвый житель мертвой деревни.