Пара стоявших позади бандитов начала медленно пятиться, явно намереваясь попытаться спасти свои жизни бегством. Их примеру последовали еще двое. Такого нельзя допустить!

— Стоять! — взревел принц, на секунду выпустив на свободу Зверя, и тут же начал по памяти читать заклинание Стены огня.

Скороговоркой протараторив магические фразы и потратив совсем немного маны, Никаниэль надеялся создать преграду на пути бегущих, вот только он не успел потренироваться применять новое для него колдовство.

Прямо перед низкорослым мужчиной, с недавно зародившейся на затылке плешью, из-под земли неожиданно вырвалось пламя. Невысокое, размером с приземистую дверь, ведущую в погреб, но, как оказалось, поразительно жгучее. Не успев затормозить, тот с разгона влетел в самое пекло.

Человек вспыхнул, словно пучок соломы после долгой засухи. Он завопил благом матом, и Ник узнал этот крик. Так же кричала «ведьма», угодившая на костер в Акане. Оплывая поминальной свечой, разбойник упал и принялся кататься по земле, надеясь прекратить страдания, но волшебный огонь и не думал гаснуть, хищным животным вцепившись в тело жертвы и жадно пожирая его плоть.

А когда пламя погасло, на дороге остался лишь скорчившийся почерневший труп, источающий зловоние пережженного мяса.

Ник вполголоса выругался. Он и так уже достаточно запугал бандитов, и последняя смерть была явно лишней. Однако, вопреки ожиданиям, оставшиеся преступники не бросились вслед за скрывшимися среди деревьев товарищами. Они раболепно упали на колени и уткнулись лбами в дорожную грязь. Несмотря на жарко светившее солнце, тела их мелко дрожали, словно после купания в ледяном ручье.

— Колдун…

— Высший…

— Пощады… — слышался со всех сторон робкий шепот.

Что ж, кажется своего Никаниэль добился. Но что делать дальше? Так далеко спланировать он не успел. Однако, весь его опыт как аристократа и как офицера наемников говорил, что одним кнутом должного послушания не добиться. Всегда нужен еще и пряник.

— Отныне вы все подчиняетесь мне! — тоном, не терпящим и тени возражений, заявил Ник. — Неповиновение карается смертью. Мысли о бегстве караются… тоже смертью. Вы — моя собственность. — он сделал небольшую паузу. — А я привык заботиться о своих вещах.

Трое людей вздернули головы, и на их лицах сквозь страх отчетливо проступило недоумение. Похоже принц завернул слишком сложную метафору, и далеко не все поняли ее смысл.

Поэтому, вздохнув, Никаниэль добавил, разъясняя для несообразительных:

— Еды, браги и баб будет вдоволь.

Теперь уже больше лиц оторвалось от земли, лучась робким серпом надежды, выглядывающим из-за тучи суеверного ужаса. Расчет оказался верен.

— А теперь подняли задницы и шагом марш прямо по дороге! Вы и так меня задержали, скудоумцы кфхановы, люби вас всех осел!

Услышав последнюю фразу, белобрысый обладатель фингала дернулся, как от удара кнутом, однако открыть рот посмел только зеленокожий:

— Ваше глубокоуважаемое магическое колдунство… — заискивающе начал он.

— Капитан. — перебил его Ник.

— Ты что творишь, Жаба? — сквозь зубы зашипел на бандита сосед. — Жить надоело?

Он отвесил потомку орков смачный тумак и потянул его следом за всеми, старательно избегая встречаться с эльфом взглядом. Однако, разбойник вырвался и продолжил свою речь:

— Капитан, у нас в лесу лагерь остался. — мужчина замялся, судорожно сглотнул, но все-таки посмотрел принцу в глаза. — Там есть еще люди, вещи и шатер Мозгана. Ой, ваш то есть шатер, конечно. Если он вам нужен, Ваше Благор… Капитан… — последние слова он произнес едва слышно и вновь опустил голову, не выдержав убийственного взгляда Никаниэля.

Бандиты замерли, исподволь косясь на нового лидера. Они явно ожидали, что выскочку непременно должны спалить, превратить в груду гниющей плоти, а то и вывернуть наизнанку каким-нибудь особо болезненным способом. Но этого уже не требовалось. Страху Ник и так нагнал больше чем нужно.

— Жаба, да? — хмыкнул принц, жестом приказав одному из людей подать отброшенный в начале конфликта лук.

Зеленокожий кивнул.

— Будешь моим помощником. Сколько осталось в лагере?

— Четверо и Калечный Вис.

Никаниэль успокоил разволновавшуюся Пуговку, забрался в седло и окинул взглядом свое воинство. Хотя какое, к кфхану, воинство? Псы Войны под руководством Серпа смотрелись опаснее, хоть тех и было вдвое меньше. Десяток испачканных в грязи неумех — вот и вся грозная банда. Впрочем, для целей Ника должно сойти. Не каждый станет нападать на толпу вооруженных мужчин. Вот бы еще дубины с топорами заменить на что-нибудь более внушительное.