— Скорей всего, это возможно. — выдал, наконец, полурослик, подчеркнув что-то на дощечке. — Однако придется привлечь кузнеца и временно отложить все другие заказы. Стоить это будет…

Тобо закатил глаза, производя вычисления, но Никаниэль его перебил:

— Не важно. — отрезал он. — Мадам Тиввет все оплатит. И хотя бы пара пластин мне нужны уже сегодня.

Пристально посмотрев на Ника, мастер кивнул и с поклоном удалился, а принц наконец смог заняться магическими каналами.

Дело определенно встало на нужные полозья, и уже вечером к Никаниэлю заглянул посыльный с парой полосок металла. Парень явно хотел получить денег за свои услуги, но ему хватило одного сурового взгляда, чтобы мгновенно побледнеть и ретироваться.

Пластины получились немного тяжелее, чем Ник себе представлял, но зато не гнулись и могли служить неплохой защитой. К тому же он собирался найти им еще одно применение.

Раздобыв долото и молоток, принц положил одну плашку на комод и, выудив из памяти лишь единожды увиденный образ, начал выбивать его на поверхности, не забывая использовать при этом ману.

Из-за отсутствия навыка с первого раза не вышло, что только раззадорило Никаниэля и заставило еще больше сосредоточиться. Нацарапав на второй пластине нужный рисунок, он принялся осторожно, по чуть-чуть, выдалбливать его, направляя сквозь инструмент струившуюся вокруг силу.

Звон стали наполнил помещение дребезжащим лязгом, но Ник не обращал на него внимания. Сфокусировавшись до предела, он медленно воплощал в жизнь задуманное, и на этот раз, кажется, начало получаться. Удар за ударом, закусив губу, принц не останавливался пока на поверхности металла не появился отчетливый оттиск руны, похожей на ромб с тараканьими усами.

Именно ее выводил кузнец мифрилового кайла, когда к нему завалились Никаниэль с Кадуном. И вот, наконец, у Ника появилась возможность проверить свою догадку. Да, магия дварфов тоже оказалась ему подвластна. Жаль только, что других рун он не знал.

— Ты что там гремишь, кфхан тебе в жены! — раздался из-за двери рассерженный голос Тивы. — Не мешай работать, клиенты отвлекаются!

— Я закончил уже, отстань. — невозмутимо бросил принц.

Девушка попыталась открыть дверь, но засов держал крепко. Тогда она раздраженно хлопнула в нее ладонью и удалилась, гневно рыча.

Работает она… Известно какая у нее там работа.

Впрочем, с шумной частью Никаниэль действительно закончил. Теперь оставалось лишь проверить, действительно ли ему удалось создать артефакт. Глубоко вдохнув, Ник зачерпнул из воздуха маны и направил ее в выбитую на пластине руну.

Разлитая в пространстве сила не сопротивлялась. Послушная воле эльфа, она устремилась в металл и наполнила его, как вода флягу. Вот только вместилось не сказать чтобы много. Получившегося запаса едва хватило бы на огненный шар размером с небольшую тыкву. Печатки людских королей явно могли хранить в себе гораздо больше.

Но даже так, теперь принц мог быть уверен, что у него останется какой-то запас на крайний случай, и он не очутится в столь плачевной ситуации, как тогда, в Дварфгоне.

Полюбовавшись своим творением и прикинув сколько всего у него будет таких пластин, Никаниэль решил провести еще один эксперимент. Опустошив артефакт, он взял частицу некроэнергии из собственных магических каналов и попытался направить ее в руну.

Магия смерти сопротивлялась. С таким же успехом можно было наполнять маслом верстовой столб. Однако Ник не сдавался и продолжал ввинчивать ее в самодельный накопитель. Он стиснул зубы, вспотел, на виске пульсировала напряженная жила.

Собрав все свое естество в едином порыве, принц неимоверным усилием воли сжал некроэнергию в тонкую нить и продел-таки ее в узкое ушко призрачной иглы.

Никаниэль с шумом выдохнул.

Значит все-таки это возможно. Он не был до конца уверен в успехе, но теперь знал, что сможет хранить часть силы смерти вне своего тела. Нику не нравилось как именно она меняла магические каналы. Было в этом что-то неправильное. Может быть даже опасное.

Назад некроэнергия вышла гораздо легче.

Перегнав ее еще пару раз туда-обратно, принц убедился, что со временем процесс становится чуточку проще и, успокоившись на этом, лег спать.

На следующий день завтрак ему принесла миловидная блондинка в халате на голое тело. От нее пахло гвоздикой, мускусом и чем-то сладким. Этот запах живо напомнил Никаниэлю о жутких желеобразных кубах из подземелий Дварфгона. Встав в стойку, Зверь зарычал, сигнализируя об опасности, и девушка, почувствовав что-то, испуганно вздрогнула. Заозиравшись, она спешно удалилась, забыв забрать оставшуюся с вечера пустую посуду.

Чуть позже заглянула мадам Тиввет. Увидев молоток и стальные пластины, она злобно стрельнула глазами в сторону Ника, но говорить на этот счет ничего не стала.

— Если где-то в Тике и есть магимуар, то владелец стережет его не хуже собственной жизни. А может и лучше. — сообщила ночная бабочка, открывая принесенную с собой сумку. Из нее она бережно вытащила четыре ветхих на вид свитка. — Все, что удалось достать. Но и за них мне пришлось отдать страшно сказать сколько.

— Вот и не говори. — принц требовательно протянул руку. — Ты, в любом случае, в плюсе.