— Что ты будешь делать со своей силой, когда получишь власть над страной?

Вопрос был слишком неожиданный, а взгляд наместника серьезный, без его обычной блаженной улыбки.

— М-м-м, наверно, ничего. Я знаю, что сильнее меня никого нет. По крайней мере на нашем материке.

Хано До улыбнулся.

— А если появится кто-то сильнее?

— «Он это специально!»

— «Чччто?»

— «Дразнит меня!»

— Я сражу его! — уверенно произнес преемник.

— Нападешь первым?

Шань До задумался.

— Зависит… от ситуации.

Раздались громкие хлопки.

— Услышать от тебя хотя бы одну здравую мысль за день, несказанная радость для меня.

— «Я убью его!»

— «Он шшше тебя похххвалил, или нет?»

— Ты давно навещал мастера Боу? — резко сменил направление беседы наместник.

Это сразу поумерило пыл Шань До.

— Я почти не выхожу из дворца. Как мне его навещать?

— У меня есть для него письмо, — протянул ему конверт правитель хайши. — Можешь отнести.

Преемник не стал пренебрегать шансом вырваться из цепких лап своего мучителя. Он забирал все свободное время Шань До и не выпускал из дворца. Дедушка же был редким гостем. Он приходил только по просьбе наместника. Этот факт заставлял преемника еще больше злиться на Хано До. Покинув место своего заточения, внук мастера почувствовал облегчение. Он решил сделать крюк, перед тем как отправиться домой, и пробежаться по священному лесу. Шань До уже не помнил, когда там был в последний раз. Ведь теперь голос Небес всегда был с ним. Преемник наместника чувствовал в лесу каждую травинку, знал где находится каждое животное, как протекают ручьи, питающие землю.

— Ого, раньше такого не было.

«Я всегда так ощущщщал это место».

Ноги Шань Доу сами привели его к той самой опушке, где он слился с силой Небес. На месте исчезнувшего дерева не выросло ни травинки. Гладкий участок земли портил картину заросшего луга. Внук мастера присел на одно колено и погрузил пальцы в почву.

— Если я использую твою силу, дерево вырастет снова?

«Нет. Моя сила мошшшет исменить только то, чччто ушшше есть».

— Изменить? Ты что-то менял в лесу? Как? — подскочил на ноги он.

«Это слошшшно».

— Так научи меня! Это же гораздо интереснее, чем слушать занудные речи наместника!

«Мне нушшшно подумать».

— Хорошо. Думай.

Шань До знал, что давить на сердце леса не стоит, а то процесс раздумий может затянуться на неприлично долгое время. Так было еще до того, как они стали одним целым. Чтобы не терять время даром преемник направился к себе домой. Первым его встретил Хейн. Он подметал двор, когда из леса показалась фигура Шань До. Северянин бросил свою метлу, и подбежав к нему крепко обнял. Внук мастера немного смутился.

— Я тоже рад тебя видеть, Хейн. Дедушка дома?

Седоволосый парень расцепил свои руки и кивнул.

— Мне кажется, ты стал крепче. Неужели от работы с метлой так быстро растут мышцы?

Хейн улыбнулся и они прошли в дом. Мастер Боу занимался приготовлением ужина, но северянин быстро подхватил эстафету, когда старик увидел Шань До. Домашняя обстановка навевала воспоминания как хорошие, так и плохие. Детские обиды с ревностью, юношеское соперничество, изнуряющие тренировки, грусть от расставания с Шин Зе, которую было очень тяжело признавать. Преемник наместника смотрел на дедушку, и тот казался ему меньше, слабее.

— У тебя все хорошо? — с тревогой в голосе произнес Шань До.

Старик ткнул его в грудь своим тонким, сморщенным указательным пальцем.

— Несмотря на то, кем ты стал, в владении искусством я все еще сильнее. Пускай мой вид не вводит тебя в заблуждение. Ты уже забыл мои уроки? Нельзя…

— Недооценивать своего соперника, — продолжил за него внук. — Но я не хочу с тобой драться.

Северянин обеспокоенно обернулся, помешивая кашу в котелке.

— Правда не хочешь? — с подозрением сказал мастер Боу.

— Больше нет. Лучше уж с наместником.

Старик нахмурился.

— Шучу. На самом деле это он меня послал. Вот, — он передал ему письмо от Хано До.

Мастер внимательно прочел его несколько раз. Оно вызвало у него растерянность.

— Что там?

— Наместник хочет, чтобы я переселился жить во дворец, раз больше не беру учеников.

У Шань До возникло чувство, как тогда в детстве, что от него скрывают нечто важное.

— Дедушка, расскажи мне все. Я должен знать.

В голове послышался одобрительный шелест сердца леса.