– Вайолет?

Я повернулась налево и увидела профессора Маркема, ведущего за собой отряд писцов-первокурсников.

«Здравствуйте, профессор».

Держать лицо, не выражая никаких эмоций, рядом с ним было легче, потому что я знала, что он этого ожидал от меня.

«Не знал, что ты дежуришь в библиотеке, – он посмотрел между рядами полок, туда, где только что исчезла Есиния. – Тебе уже помогли?»

«Есиния… – Я поморщилась. – Я имела в виду, кадет Нейлварт, она делает все возможное, чтобы помочь».

«Знаете, – сказал профессор отряду из пяти человек, когда они обступили меня, – кадет Сорренгейл была моей любимой ученицей, пока квадрант всадников не украл ее. – Он внимательно посмотрел на меня из-под капюшона. – Я надеялся, что она вернется, но, увы, она связала себя узами даже не с одним, а с двумя драконами».

Девушка справа от него задохнулась от удивления, а потом забормотала извинения, прикрыв рот ладонью.

«Ничего, я отреагировала примерно так же», – успокоила я ее.

«Возможно, ты сможешь кое-что объяснить кадету Насе, который только что жаловался, что здесь не хватает свежего воздуха. – Профессор Маркем показал на мальчика слева от себя. – Эта группа только начинает ротацию в библиотеке».

Лицо Наси под кремовым капюшоном мгновенно приобрело свекольно-красный оттенок.

«Это часть системы защиты от огня, – сказала я ему. – Меньше воздуха – меньше риск, что вся наша история сгорит дотла».

«А душные капюшоны?» – приподнял бровь Нася.

«Так тебя труднее разглядеть на фоне книжных полок, – объяснила я. – Символ того, что здесь нет ничего и никого важнее, чем книги и документы».

Я обвела взглядом комнату, и на меня снова накатила тоска по дому.

«Именно, – профессор Маркем внимательно посмотрел на Насю. – А теперь, если вы нас извините, кадет Сорренгейл, нам нужно работать. Увидимся завтра на инструктаже».

«Да, сэр». – Я отошла назад, давая отряду пройти.

«Ты грустишь?» – спросила Андарна мягким голоском.

«Просто пришла в библиотеку. Не стоит беспокоиться», – ответила я ей.

«Трудно любить второй дом так же сильно, как первый».

Я сглотнула.

«Это легко, когда второй дом – правильный».

Именно таким домом стал для меня квадрант всадников. Пусть я тосковала по покою и одиночеству, которые могла найти только здесь… Но они не могли сравниться с адреналиновым всплеском во время полета.

Тут вернулась Есиния с тележкой, нагруженной требуемыми книгами и почтой для профессоров нашего квадранта. Она смущенно показала мне:

«Ужасно жаль, но я не смогла найти эту книгу. Я даже искала в каталоге слово “виверна” – кажется, именно так ты назвала ее, – но там ничего нет».

Я на секунду замерла. В нашей библиотеке были либо копии, либо оригиналы почти каждой книги в Наварре. Исключение составляли только ультрараритетные или запрещенные книги. Когда это детский фольклор стал раритетом? Или запрещенным? Хотя, если подумать, я никогда не встречала на полках ничего похожего на «Сказки Пустошей», пока училась на писца. Химеры? Да. Кракены? Конечно. Но виверны или создающие их вэйнители? Нет. Странно.

«Все в порядке. Спасибо, что поискала», – ответила я.

«Ты выглядишь по-другому, – махнула она рукой, затем отдала мне тележку. Я широко распахнула глаза от удивления. – Не плохо, а просто… по-другому. Твое лицо теперь более худощавое, и даже твоя осанка…» – Она качнула головой.

«Это все тренировки. – Я замолчала на мгновение, обдумывая правильный ответ и уронив руки вниз. – Это тяжело, но и здорово тоже. Я становлюсь быстрее на матах».

«На матах?» – Она нахмурила брови.

«Для вызовов».

«Точно. Я забываю, что вы, ребята, еще и деретесь друг с другом». – Сочувствие наполнило ее глаза.

«Я и вправду в порядке, – заверила я ее. Ну, не считая моментов, когда Орен в моем присутствии хватался за кинжал или Джек вскидывался каждый раз, стоило нам пересечься в коридоре. – А как насчет тебя? Ты хотела именно этого?»

«Я получила все, и даже больше. Намного больше. Ответственность, которую мы несем не только за запись истории, но и за передачу информации с передовой. Это больше, чем я когда-либо могла себе представить, и это так приятно». – Она забылась на мгновение, и ее губы дрогнули… но потом она их снова поджала.