Слева от меня скользнула тень, короткий взгляд подтвердил: Ксейден молниеносно переместился и как бы случайно встал прямо передо мной.

Толпа расступилась, образуя вокруг первокурсника круг, а он все продолжал кричать, хватаясь за голову.

– Джереми! – закричал кто-то, выходя вперед.

– Ты! – Джереми крутанулся, указывая пальцем на какого-то третьекурсника. – Ты думаешь, что я свихнулся! – Он наклонил голову, и его глаза на миг стали ясными. – Откуда он знает? Он не должен знать! – Его тон мгновенно поменялся, как будто слова принадлежали не ему.

Мурашки пробежали вдоль моего позвоночника, и желудок словно устремился к земле.

– И ты! – Он снова крутанулся, указывая теперь на второкурсника из Первого крыла. – Что, что, чтоб его, что с ним такое? Почему он кричит?

Он снова повернулся, сосредоточившись на Даине.

– Неужели Вайолет будет ненавидеть меня вечно? Почему она не видит, что я просто хочу сохранить ей жизнь? Как он…? Он читает мои мысли!

Впечатление жуткое, неловкое и пугающее.

– О боги, – прошептала я, сердце стучало так сильно, что я услышала набат крови в ушах.

Забудь о смущении. Какая разница, знают ли люди, что Даин думает обо мне? Сила печати Джереми проявилась. Он может читать мысли, он интинсик. Знаток предопределенности. Его сила – это смертный приговор.

Ридок споткнулся о мой левый ботинок – и его тут же отодвинули в сторону. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, чья мускулистая рука касалась моего плеча. Аромат мяты каким-то образом успокаивал сердцебиение.

Джереми обнажил свой меч.

– Заставьте это прекратиться! Неужели никто из вас не видит? Мысли не заканчиваются!

Его паника была настолько материальна, что у меня сжалось горло.

– Сделай что-нибудь, – умоляюще прошептала я Ксейдену, подняв на него глаза.

Его непоколебимое, смертоносное внимание было приковано к Джереми, но все тело напряглось от моей мольбы, словно готовое к удару.

– Начни мысленно декламировать всю ту книжную хрень, которую ты выучила.

– Что? – прошипела я.

– Если тебе дороги твои секреты, очисти разум. Сейчас же, – приказал Ксейден. Ох. Вот дерьмо.

Ничего не приходило на ум, а мы явно были сейчас в непосредственной опасности. Эм… Многие наваррские посты обороны существуют за пределами цепи наших защитных чар. Такие посты считаются зоной повышенной опасности и должны быть укомплектованы только военным персоналом и никогда гражданскими лицами, которые обычно их сопровождают.

– И ты! – Джереми повернулся, его взгляд устремился на Гаррика. – Будь оно все проклято. Он узнает о…

Тени плеснулись вокруг сапог Джереми и в мгновение ока взлетели вверх по ногам, обвились вокруг груди и затянули рот черными полосами.

Я будто камень сглотнула, который взялся откуда ни возьмись и закупорил горло.

Сквозь толпу уже проталкивался профессор крупного телосложения, копна его белых волос подпрыгивала при каждом шаге.

– Он мысли читает! – закричал кто-то, и кажется, это все, что было нужно.

Профессор ухватил голову Джереми обеими руками, и громкий треск эхом отразился от стен безмолвного двора. Теперь уже безмолвного. Тени Ксейдена исчезли, и Джереми упал на землю с головой, свернутой под неестественным, чудовищным углом. Его шея была сломана.

Профессор наклонился и с удивительной силой поднял тело, чтобы отнести его в ротонду.

Ксейден резко выдохнул рядом со мной, а потом, как ни в чем не бывало, ушел вместе с Гарриком в сторону учебного корпуса. Ну да, ну да. Я тоже была рада тебя видеть.

– А может, мне все-таки не нужна сила печати, – пробормотал Ридок.

– Эта смерть милосердна по сравнению с тем, что случится, если печать не проявится, – проговорил Даин, и, клянусь, я тут же начала чувствовать, как метка горит у меня на спине, хотя мои драконы еще даже не начали действовать.

– Кстати, – сказал Сойер, – это был профессор Карр.

* * *

«– Всегда проверяй источники, – сказал папа, гладя меня по волосам. Мы вместе сидели за столом в библиотеке. – Помни, сведения из первых рук всегда более точны, но ты должна смотреть глубже, Вайолет. Ты должна понять, кто и зачем рассказывает эту историю.

– Но что, если я хочу стать всадником? – спросила я, голос прозвучал так, словно я моложе на несколько лет. – Как Бреннан и мама?»