– Я понимаю. А ты знаешь, что мы с Даином просто друзья?

– Я знаю, но тогда в этом сомневался. – Он провел большим пальцем по моим губам. – А теперь возвращайся на твердую землю.

То есть он хотел сидеть здесь дальше и тонуть в своем горе.

– Идем со мной. – Мои пальцы вцепились в его кожанку, чтобы потянуть за собой, если придется.

Он покачал головой и отвернулся.

– Сегодня я не в том состоянии, чтобы о ком-то заботиться. И да, знаю, не стоит так говорить, раз это годовщина смерти Бреннана…

– Знаю. – Я провела ладонями по его рукам. – Идем со мной, Ксейден.

– Ви… – он уронил плечи, и от печали, пронизавшей воздух между нами, у меня ком встал в горле.

– Доверься мне. – Я сделала шаг из его объятий и взяла за руки. – Идем.

Прошло лишь мгновение напряженного молчания – и он кивнул, шагнул навстречу, поддерживая меня, когда я повернулась.

– Я справляюсь намного лучше, чем в прошлом июле.

– Вижу-вижу. – Он оставался рядом, не отпуская мою талию. – Еще и в платье, блин.

– Вообще-то это юбка, – сказала я, оглянувшись через плечо в паре ярдов от стены.

– Вперед смотри! – буркнул он – и только страх в его голосе не дал мне выкинуть что-нибудь дерзкое – например, проскакать последние ярды вприпрыжку.

Как только мы оказались в окружении стен, он прижал меня спиной к себе.

– И больше никогда не рискуй из-за таких мелочей, как разговор со мной, – низко пророкотал он у самого моего уха, отчего мурашки пробежались по позвоночнику.

– В следующем году будет так весело, – подколола я его, двинувшись вперед и сплетая наши пальцы.

Мои и его.

– В следующем году Лиам проследит, чтобы ты больше не вытворяла глупостей.

– Ты будешь в восторге от его писем, – пообещала я, перескакивая последние ступеньки на землю. – Хм, – я оглядела пустой двор, надевая туфли. – Гаррик и Боди только что были здесь.

– Наверное, поняли, что я их прибью за то, что они тебя пропустили. В платье, Сорренгейл? Вот серьезно?

Я взяла его за руку и двинулась через двор.

– Куда мы? – Он снова говорил, как тот засранец, которого я видела в первый день нашей встречи.

– Ты ведешь меня к себе, – бросила я через плечо, когда мы уже приближались к общежитию.

– Что?

Я распахнула дверь, радуясь, что теперь в свете магических огней видела его всего, включая и этот оскал.

– Ты ведешь меня к себе.

Повернув налево, я направилась по коридору сначала к своей комнате, но потом двинулась по широкой винтовой лестнице.

– Кто-нибудь увидит, – возразил он. – Я же не за свою репутацию волнуюсь, Сорренгейл. Ты – первокурсница, а я – твой командир…

– Да почти все и так знают – мы в ту ночь спалили пол-леса, – напомнила я, когда мы миновали дверь в коридор второкурсников. – Ты знал, что, когда я впервые поднималась здесь с Даином, была в ужасе от того, что у лестницы нет перил?

– А ты знала, что я не хочу слышать его имя из твоих уст, когда ты ведешь меня в мою же комнату? – он плелся за мной, и тени расползались по стене, словно чувствовали его настроение и не хотели иметь с ним дел.

Но тени меня не пугали. Больше меня ничто в нем не пугало, кроме широты моих чувств к нему.

– Я о другом. Взгляни на меня теперь. – Я широко улыбнулась, толкая сводчатую дверь на этаж третьекурсников. – Чуть ли не пляшу на парапете в платье.

– Не лучший момент, чтобы напоминать, – он последовал за мной.

Коридор выглядел так же, как у второкурсников, только дверей здесь было меньше, а потолок – высокий и сводчатый.

– Какая твоя?

– Надо бы заставить тебя угадывать, – пробормотал он, но сам не разжал пальцы на моей руке, направившись в конец длинного коридора. Ну естественно, его – последняя.

– Четвертое крыло, – фыркнула я. – Всегда в самой заднице.

Он снял свои охранные чары и открыл дверь, пропуская меня первой.

– Придется либо обновить чары перед отъездом, либо научить тебя открывать их за следующие десять дней.

Я не думала о надвигающемся расставании, впервые ступая в его комнату. Вдвое больше моей – и само помещение, и кровать. Все-таки стоит дожить до третьего года. А может, размер… хм, связан с его званием, кто знает.

Здесь было безупречно чисто. Большое мягкое кресло у кровати, темно-серый коврик, широкий деревянный гардероб, опрятный рабочий стол и книжный шкаф, тут же пробудивший во мне зависть. Все место рядом с дверью занимала стойка для мечей – со столькими кинжалами, что я со счета сбилась, – а напротив, рядом со столом, стояла мишень, прямо как у меня. В одном углу – стол со стульями. Окно выходило на Басгиат. Его обрамляли плотные черные шторы с символом Четвертого крыла по нижнему краю.