– Иногда мы проводим здесь собрания командиров отделений, – сказал он с порога.

Я развернулась и увидела, что он с любопытством разглядывает меня, словно ждет моего вердикта о его жилье. Пройдясь мимо арсенала, я провела пальцами по рукояткам нескольких кинжалов.

– Сколько вызовов ты выиграл?

– Лучше спроси, сколько раз я проигрывал, – сказал он, шагнув через порог и закрывая за собой дверь.

– Вот то эго, которое я так хорошо знаю и люблю, – пробормотала я, направляясь к кровати – с черным постельным бельем, как и моя.

– Я тебе уже говорил, как ты сегодня прекрасна? – Его голос стал звучать ниже. – Если нет, то я глупец, потому что ты сногсшибательно прекрасна.

Жар хлынул к моим щекам, губы изогнулись в улыбке.

– Спасибо. Теперь садись.

Я похлопала по краю его кровати.

– Что? – он поднял брови.

– Садись, – приказала я, не сводя с него глаз.

– Я не хочу об этом разговаривать.

– Я и не говорила, что ты обязан.

Ни к чему спрашивать, о чем «об этом», и я не дала бы тому восстанию, что произошло несколько лет назад, вогнать клин между нами – даже на одну ночь.

К моему полнейшему удивлению, он подчинился и присел на край кровати. Вытянув длинные ноги, он откинулся назад, опираясь на ладони.

– И что теперь?

Я села на его колени и провела пальцами по волосам. Он закрыл глаза и прильнул к моей ладони – и клянусь, я почувствовала, как раскалывается мое сердце.

– Теперь я позабочусь о тебе.

Его глаза распахнулись – и боги, как же они были прекрасны. Я запомнила каждую золотую пылинку в этих ониксовых пучинах – и это хорошо, ведь я не знала, куда его отправят после выпуска. Видеть его каждые несколько дней будет не то же самое, что и касаться его, когда захочется.

Убрав руку, я опустилась перед ним на колени.

– Вайолет…

– Просто снимаю сапоги, – на моих губах играла усмешка, пока я развязывала сперва один, потом другой, и стягивала их.

Потом встала и понесла к шкафу.

– Можешь просто их поставить, – не сдержался он.

Я устроила их на пол рядом со шкафом и вернулась.

– Я не собиралась копаться в твоей одежде – будто я и так ее не видела.

Он не спускал взгляда с моей юбки, и глаза вспыхивали каждый раз, когда в разрезе мелькало бедро.

– И ты была в этом весь вечер?

– Награда за то, что пошел со мной, – поддразнила я, снова вставая между его ногами.

– Я не против и вида сзади. – Он наклонил голову, глядя на меня сверху вниз.

– Помолчи и не мешай снимать. – Я расстегнула диагональную линию пуговиц на его груди – и он скинул доспехи. – Ты сегодня летал?

– Обычно помогает. – Ксейден кивнул, когда я наклонилась, чтобы сложить доспехи на кресле. – В этот день всегда…

– Мне жаль. – Возвращаясь снять с него рубашку, я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что он знает, что я это говорю от всей души.

– Ты здесь ни при чем.

Я не отводила глаз, взяла в ладони его лицо и провела пальцем по непокорным чертам, по шраму, рассекавшему лоб.

– Вызов?

– Сгаэль. – Он пожал плечами. – Молотьба.

– Большинство драконов метят своих всадников шрамом, но меня Тэйрн и Андарна не трогали, – сказала я рассеянно, ведя рукой вдоль его шеи.

– Или, может, они уже знали, что у тебя есть шрам. – Он провел пальцами вдоль длинной серебристой полосы, оставшейся на моей руке от лезвия Тайнана. – Я хотел убить их на хрен. А вынужден был стоять и смотреть, как они втроем налетели на тебя. Я уже был на грани того, чтобы вмешаться, когда приземлился Тэйрн.

– Только вдвоем, ведь Джек сбежал, – напомнила я. – И тебе нельзя было вмешиваться. Это против правил, забыл?

Но он сделал тогда шаг вперед. Пусть крошечный. Но тот единственный шаг говорил мне, что Ксейден был готов нарушить правила.

Уголок его рта искривился в одну из самых сексуальных усмешек, что я видела.

– В конце концов, тебе досталось два дракона. – Тут он помрачнел. – Через две недели я даже не смогу увидеть, как тебе бросают вызовы, не то что вмешиваться.

– Все будет хорошо, – пообещала я. – Кого не смогу победить честно, отравлю.

Он не смеялся.

– Давай, пора в постель. – Я наклонилась и поцеловала шрам на его брови. – Когда ты проснешься, будет только завтра.

– Я тебя не заслуживаю. – Его рука легла мне на бедро, и он прижал меня к себе. – Но все равно тебя оставлю.

– Хорошо, – я коснулась своими губами его. – Потому что, кажется, я тебя люблю. – Сердце неистово билось, паника разрывала грудную клетку.

Не стоило этого говорить.

Его глаза вспыхнули, объятия сжались.

– Кажется? Или ты знаешь?