– Я не знал, что Хитон умеет говорить. – Между бровями Ридока пролегли две морщинки.

– Может быть, он решил, что стоит хотя бы поздороваться, прежде чем нас потенциально поджарят сегодня, – сказала Рианнон.

– Стройтесь, – приказал Даин.

– Ты идешь с нами? – спросила я.

Он кивнул, по-прежнему не глядя на меня.

Мы встали в две линии по четверо, как и другие отряды вокруг.

– Как неловко, – прошептала мне Рианнон. – Кажется, он на тебя злится.

Вместо ответа я посмотрела вперед, через плечо Трины. Тем временем ветер уже растрепал косу, которую я заплела, уложив короной, и из нее вырвались несколько прядей. Огненные кудряшки Трины, кстати, тоже не желали спокойно лежать в прическе.

– Он хочет того, чего я не могу ему дать.

Брови Рианнон разом взлетели.

Я закатила глаза:

– Это не то, что ты…

– Да даже если бы и так, – с тихим вздохом ответила она. – Он такой горячий. Эдакий мальчик-из-соседнего-двора-который-все-еще-может-надрать-тебе-задницу.

Я с трудом подавила улыбку, потому что она права. Он такой, да.

– У нас самый большой отряд, – заметил Ридок, когда отряды, сперва из Первого крыла, самые дальние от нас, принялись проходить через западные ворота во двор.

– Сколько нас всего осталось? – спросил Тайнан. – Сто восемьдесят?

– Сто семьдесят один, – ответил Даин.

Отряды из Второго крыла тоже начали двигаться, ведомые своим командиром, что означало: Ксейден сейчас где-то впереди нас.

Мне стоило поберечь нервы для Полосы препятствий, но я все же не могла не подумать, в какую сторону склонятся его весы, например, сегодня.

– На сотню драконов? Но что нам… – спросила Трина, проглотив половину вопроса, – уж слишком она нервничала.

– Поменьше ужаса в голосе, – огрызнулась Лука из-за спины Рианнон. – Если драконы сочтут тебя трусихой, завтра от тебя останется только имя.

– Говорит Лука, – тут же подхватил Ридок, – вызывая еще больше страха.

– Заткнись, – ответила Лука. – Ты же знаешь, что я права.

– Просто изобрази уверенность, и все будет хорошо, – когда Третье крыло начало маршировать к воротам, я наклонилась к Трине, чтобы подбодрить ее – и чтобы остальные не услышали моих слов из-за шума.

– Спасибо, – прошептала она в ответ.

Взгляд сузившихся глаз Даина наконец-то остановился на мне, но, по крайней мере, он не назвал меня обманщицей. Хотя в его глазах было достаточно обвинений, чтобы меня можно было отдать под суд и вынести приговор за ложь.

– Нервничаешь, Ри? – спросила я, зная, что нам сейчас прикажут выдвигаться.

– За тебя? – спросила она. – Вовсе нет. Мы справимся.

– О, я имела в виду завтрашний тест по истории, – поддразнила я. – Сегодня же ничего особенного не произойдет, так зачем паниковать.

– Теперь, когда ты об этом заговорила, я поняла, что договор с Арифом может стать для меня смертельным препятствием, – усмехнулась она.

– Ааа, то самое соглашение между Наваррой и Кровлой о взаимном воздушном пространстве для драконов и грифонов над узкой полосой Эсбенских гор, между Сумертоном и Дрейтусом, – вспомнила я, кивая.

– Твоя память ужасает, – улыбнулась мне Ри.

Все так. Вот только память не поможет мне взобраться по Полосе.

– Четвертое крыло! – крикнул Ксейден откуда-то издалека. Мне даже не нужно было смотреть вперед, чтобы понять, что это именно он отдал приказ, а не его помощник. – Выдвигаемся!

И мы пошли. Секция Пламени, затем Когтя и, наконец, Хвоста.

У ворот возникла небольшая заминка, но потом пробка рассосалась, и мы вошли в освещенный магией туннель, по которому ранее каждое утро добирались до Полосы. Тени покрывали неровности скал вдоль всего нашего пути.

Каковы вообще пределы силы Ксейдена? Может ли он с помощью теней перебить здесь всех кадетов? Понадобится ли ему после этого отдых или подзарядка?

Сдерживает ли хоть что-то такую огромную власть? Есть ли у нее противовесы?

Даин чуть замедлил шаг и оказался между мной и Рианнон.

– Передумай, – еле слышно прошептал он.

– Нет, – я говорила гораздо увереннее, чем чувствовала себя.

– Ты. Должна. Передумать, – его рука нашла мою. В тоннеле было узко, мы все шли вплотную друг к другу, и его жеста никто не заметил. – Пожалуйста.

– Я не могу, – я покачала головой. – Ты бы сам мог бросить Кэт и сбежать к писцам?

– Это другое, – его рука сжала мою, и я почувствовала напряжение в его пальцах, в его ладони. – Я всадник.