Когда пруты сошлись, раздался громкий лязг железа, мои пальцы скользнули, и я задохнулась от ужаса, когтями впившегося в мой живот.

«Оранжевые драконы имеют чешую различных оттенков – от абрикосового до морковного – и являются самыми… – я напряглась и дотянулась до следующего прута, – непредсказуемыми из драконьего рода, поэтому связь с ними – это всегда риск». Я двигалась вперед все тем же перехватом, не обращая внимания на явные протесты моих плеч.

«Происходя из рода Фхайкорайн…»

Моя правая рука соскользнула, и меня развернуло и всем весом швырнуло к горному склону. Я врезалась щекой в камень, в ушах раздался высокий звон, а в глазах потемнело.

– Вайолет! – крикнула Рианнон сверху.

– Рядом с тобой! Веревка рядом с тобой! – подхватила Аурелия.

Железо царапнуло кончики моих пальцев, когда левая рука соскользнула тоже, но я заметила веревку и ухватилась за нее, упираясь ногами в узел подо мной и крепко держась, пока не стих звон в моей голове. Теперь я должна была вернуться на маршрут или спуститься вниз.

Так. Я пережила семь недель в этом проклятом квадранте, и сегодня эта полоса меня не одолеет. Ни за что.

Оттолкнувшись от узла, я перемахнула на очередной прут и тут же начала быстро перебирать руками, чтобы добраться до следующего, потом до следующего, пока, наконец, не разжала ладони, приземлившись на первый из дрожащих железных столбов. В голове зашумело, когда он сильно содрогнулся, и я прыгнула на следующий, едва поймав равновесие, потом еще на один… и наконец оказалась на дорожке в конце подъема.

Аурелия приземлилась сразу после меня, с широкой улыбкой.

– Вот это лучше всего!

– Тебе явно нужно к целителям. Ты, должно быть, ударилась головой, если думаешь, что это весело.

У меня прерывалось дыхание, но я не могла не улыбнуться явной радости в ее глазах.

– Через них просто беги, – сказала она, когда мы подошли к ряду столбиков, торчавших прямо из края скалы.

Каждый брус на одном из самых крутых участков трассы, шириной в три фута, вращался. Все – с разной скоростью, каждый следующий – в другую сторону. Я быстро подсчитала, что если сорваться, то можно упасть на скалы, пролетев примерно тридцать или сорок футов. Я сглотнула ужас, пеной пытающийся подползти к моему горлу, и сосредоточилась на приятных мыслях. Возможно, ловкость и легкость дадут мне преимущество на этом препятствии.

Тем временем Аурелия продолжала:

– Поверь мне. Если остановишься хоть на миг, они тут же сбросят тебя вниз.

Я кивнула и вскочила на ноги, собирая все оставшееся у меня мужество. Затем я побежала. Мои ноги были быстры, подошвы соприкасались с каждым столбом лишь на малое мгновение, требующееся для толчка к следующему, и всего через несколько ударов сердца я оказалась на другой стороне.

– Да! – закричала я, вскидывая кулак вверх в знак торжества, и прижалась к скале, освобождая дорогу для догоняющей Аурелии.

– Хей, Вайолет! – вопила она. – А вот и я!

Она двигалась даже проворнее, чем я, перепрыгивая с одного крутящегося столба на другой.

Сверху раздался рев, и я задрала голову как раз вовремя, чтобы увидеть подбрюшье зеленого кинжалохвоста, который проносился прямо над нами, направляясь обратно в Долину.

Никогда не смогу привыкнуть к этому.

Тут Аурелия вскрикнула, и я повернула голову в ее сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пошатнулась и поскользнулась на пятом столбе. Воздух застыл в моих легких, когда она покатилась вперед, и ее живот, словно в замедленном движении, ударился о предпоследнее вращающееся бревно.

– Аурелия! – закричала я, бросаясь в ее сторону.

Кончики моих пальцев задели седьмой столб.

Наши взгляды встретились, и я увидела шок и ужас в ее огромных черных глазах, когда столб силой вращения отбросил ее от меня, и она упала. Со всей высоты утеса. Ладно, с половины.

* * *

Солнце жгло мне глаза во время утреннего построения.

– Кэлвин Этуотер, – зачитывал капитан Фитцгиббонс, его голос был торжественно-ровным, как и всегда.

Первый отряд, секция Когтя, Четвертое крыло. Он сидит в двух рядах позади меня на инструктажах. Сидел.

В этом утре не было ничего особенного. Наше первое испытание на Полосе препятствий сделало свиток с именами длиннее, но это всего лишь просто еще один список в еще один день… за исключением того, что теперь все было иначе. Исключительная жестокость этого ритуала еще никогда не поражала меня так сильно. Это больше не походило на первый день. Я знала больше половины имен, когда их называли. Перед глазами плыло.